России сильно мешает ожидание добровольного братства с той стороны, где его не было, уже нет и не будет в таком виде. Необходимо отметить, что там никогда не было братства в том виде, который преподносился пропагандой и книжной историей. Было корыстное братство иного вида, в процессе которого с той стороны демонстрировалось то, что хотелось видеть России, но на самом деле которого не было, и та сторона пользовалась таким мнимым братством в своих корыстных целях. В 90х годах такое братство сопровождалось уже угрозами уйти на запад, если корыстные запросы не удовлетворялись. И такая балансировка между западом и Россией считалась верхом окраинской хитрости, которая позволяла получать дивиденды с той, и с другой стороны. Но это не устраивало Запад, который воспользовался такой ситуаций, и подмял окраину под себя силовым методом цветной революции, сделал ее наемником в войне против России, целью которой является уничтожение России. В такой войне на уничтожение, ожидание добровольного братства с той стороны уже является крайне вредным, и необходимо использовать меры принуждения. Нужно использовать в качестве примера добровольно-принудительное братство со стороны Японии к США, которое возникло после ядерного удара по Хиросиме и Нагасаки, и в результате которого до сих пор японцы не считают американцев виновными в этом, а благодарят их за спасение от полного уничтожения Японии. Официальная версия такого братства - применение ядерного оружия остановило войну, в случае продолжения которой Японии бы не было. А Россия, которая разгромила квантунскую армию Японии, и приблизила победу, считается врагом. Вот такой парадокс принудительного братства - кто больше принуждал, тот и брат.. Поэтому с окраиной возможно только добровольно-принудительное братство, которое возникнет после ядерного удара по западной окраине, в результате которого окраинцы не будут считать Россию виновной в этом, а будут благодарить за спасение от полного уничтожения окраины и взаимного уничтожения славян. Такая логика в полной мере соответствует американскому представлению о справедливости, которая навязана в качестве эталона для всего западного общества.