Глава 1. Мёртвая неделя
Четвёртый год подряд туман приходит первого ноября с Чёрного озера, окутывая дома и все улицы деревни вокруг, словно под куполом. Воздух в эти дни становится густым и липким, затрудняя дыхания жителям деревни. Всё вокруг замирает в тишине, ибо туман всё слышит.
Старик Игнат, местный рыбак, стоял у окна и хмуро разглядывал молочную пелену. Он помнил рассказы своей бабки о том, как туман, приходя на четвёртый год, стирает границы между мирами.
- Мёртвая неделя ждёт тебя, уезжай, - кричала она на последнем году жизни, хватая мальчика за кофту.
Тогда все думали, что она тронулась умом от старости, но маленький Игнат запомнил этот момент отчётливо. Он вздрогнул, когда в тумане мелькнули тени — слишком высокие и тонкие для людей. Они скользили, идя по воде, то появляясь, то исчезая в белой пелене.
- Игнат...
Его звали, его манили к воде, он уже потянулся к ручке входной двери, он хотел закричать, развернуться и спрятаться в доме, но ни его тело, не мысли в голове больше ему не подчинялись.
- Иди к нам, Игнат, иди.
В последний момент он подскользнулся на мокром крыльце, упал и ударился головой. Это и было его спасение, жуткая боль пронзила его голову, что и отрезвило его. Он вскочил и вернулся в дом, закрыв на все замки дверь. Кровь сочилась с его головы, но он из последних сил, с дрожащими руками, перетащил всю мебель к двери и окнам, перекрывая проход, а затем привязал себя у батареи рыбацкими сетями.
Детский леденящий смех пронзил его сердце. Старик весь сжался, обхватив колени. Его трясло, а смех всё продолжался.
Тишина. Где-то вдали завыла собака, коротко и тут же замолкла. Снова ледяной смех: детский, мужской, женский.
- Игнат!