Знаете ли вы, что маленькая Португалия, население которой меньше, чем в Москве, до сих пор хранит в своих подземельях сотни тонн золота.
Пока бывшие колонии в Африке и Латинской Америке задыхаются от нищеты, Лиссабон преспокойно получает дивиденды с награбленного века назад. И это не просто металл — это слезы, кровь и миллионы загубленных жизней, которые сегодня работают на бюджет благополучной европейской страны.
Золотой песок поверх черной кожи.
Всё началось с Африки. Ещё в XV веке португальцы облюбовали берега Гвинеи, неслучайно назвав их Золотым Берегом. Оттуда в Лиссабон потекли тонны драгоценного металла. В те времена португальская корона контролировала до 10% всей мировой добычи золота.
Но настоящий джекпот португальцы сорвали в Бразилии. Эти головорезы сначала промышляли охотой на индейцев (чтобы продать их в рабство), но в конце XVII века нашли Эльдорадо — горы Минас-Жерайс.
Весь XVIII век Бразилия была для Португалии гигантским пылесосом, высасывающим богатства. Фундамент португальского благосостояния построен на костях полумиллиона рабов, привезенных из Анголы и Мозамбика.
За XVIII столетие в метрополию ушло 800 тонн одного только официально учтенного золота. А сколько увезли контрабандой? Сколько осело в карманах короны? Но это ещё не всё — вместе с золотом из Бразилии выкачивали алмазы, тонны сахара, ради которого вырубались леса и уничтожались экосистемы.
Налог, который душил колонии.
Португалия ввела драконовский налог — пятая часть. Любой добытый металл, любой прибыльный товар — пятую часть стоимости нужно было отдать королю. Уклонялись от налога смертников — их ждали виселицы.
Колониям строго-настрого запрещали развивать собственную промышленность. В Бразилии нельзя было производить даже то, что составляло конкуренцию португальским товарам.
Нацистское золото и сделка с дьяволом.
Но самое циничное в этой истории то, что современные запасы золота Португалии имеют не только колониальное, но и куда более мрачное происхождение.
Когда в XX веке диктатор Салазар строил свой Новый порядок, он был беден. Колонии потихоньку выходили из повиновения. И тут грянула Вторая мировая. Португалия объявила нейтралитет, но этот нейтралитет был фальшивкой. Страна стала главным поставщиком стратегического сырья — вольфрама для нацистской Германии.
Вольфрам нужен был Гитлеру для танковой брони и снарядов. Без португальского вольфрама пушки вермахта стреляли бы гораздо хуже. И Салазар торговал с нацистами до последнего, требуя оплату золотом. Тем самым золотом, которое рейх награбил по всему миру.
Результат? Золотые запасы Португалии взлетели с 65 тонн в 1939 году до 305 тонн в 1945-м, а к 1974 году, когда рухнула диктатура, в подвалах лежало уже 900 тонн жёлтого металла.
А что сегодня?
Португалия, конечно, уже не та империя. Часть золота распродали, чтобы залатать дыры в бюджете. Но страна до сих пор держит 390 тонны золота.
Зайдите на сайт Всемирного совета по золоту: по запасам драгметалла эта маленькая страна занимает 14-е место в мире и входит в топ-10 Европы. Половина этого богатства лежит в бункерах в Каррегаду под Лиссабоном, половина — в хранилищах Лондона. На сегодняшний день стоимость этих запасов перевалила за €55 миллиардов.
И эти миллиарды работают. Они служат гарантией по кредитам, подушкой безопасности для экономики, якорем доверия инвесторов. Когда в мире кризис — португальское золото дорожает. Страна получает дивиденды просто за то, что её предки когда-то были самыми эффективными грабителями в истории.
Неудобный вопрос.
Пока президент Бразилии мечтает использовать свои богатства для народа, португальские банкиры спокойно потирают руки. Африканские страны, потерявшие миллионы людей во время работорговли и выкачивания ресурсов, до сих пор просят списания долгов. Португалия же чувствует себя прекрасно.
История не знает сослагательного наклонения, но спросите любого жителя Луанды или Рио: не кажется ли им несправедливым, что бывшая метрополия до сих пор купается в роскоши, купаясь в золоте, добытом потом их предков? Ответ вы, скорее всего, услышите нецензурный.
Португальское золото — это не просто финансовый актив. Это музей истории колониализма, где за каждым слитком — сломанная судьба, выжженная деревня и разграбленный континент. И этот музей до сих пор приносит прибыль.