Почему огромный советский воздушный флот оказался почти бессилен перед намного меньшим немецким? Объяснений этому предлагали много, причём большинство из них исходит из выступления И.В. Сталина на торжественном заседании московского Совета депутатов трудящихся 6 ноября 1941 года.
Сталин обозначил причины неудач Красной Армии, которые далее никогда не менялись: речь шла о численном многократном превосходстве немцев в танках и самолётах.
В наши дни названные цифры полностью опровергают эту точку зрения, но зато рядом всегда возникает другая: да, наших самолётов было больше, но советские самолеты на тот момент давно устарели – среди них были даже полотняно-фанерные бипланы, которых немцы избивали, даже не уставая, вот отсюда и идут многосотенные списки побед немецких «экспертов»!
Этот вариант объяснения – еще один любимый тезис советской эпохи времён «разоблачения культа личности»: советские ВВС к началу войны технически были совершенно не соответствующими эпохе, что и позволяло немцам легко сбивать наши самолеты, которые были медленными, фанерно-полотняными (поэтому стабильно горели), не имели радиосвязи... Бронированных штурмовиков Ил-2 ВВС к 22 июня почти не имели, отчего на штурмовку отправляли обтянутые тканью бипланы И-153. Ну как тут было не иметь чудовищного соотношения потерь? Как с этой техникой можно было остановить немецкие колонны?
По этой версии прибытие на фронт новых самолетов: штурмовика Ил-2, истребителей Як, ЛаГГ, МиГ – вскоре поменяло ситуацию и позволило советским ВВС постепенно вырвать инициативу у врага.
И возникает простое, понятное объяснение причин огромных потерь первого периода воздушных боёв, вот только летом 1943 года второй отдел оперативного управления штаба ВВС Красной Армии представил невероятный документ: «Выводы из предварительного анализа потерь авиации», где были изучены потери самолетов разных типов за первые 2 года войны. (https://www.universalinternetlibrary.ru/book/61489/chitat_knigu.shtml)
Изучили боевую живучесть, которую советские самолеты самых разных типов показали в 138 183 боевых вылетах на фронтах от Белого моря до Чёрного, и выяснилось, что самые живучие советские истребители – «устаревшие, фанерно-полотняные» И-16 и И-153. Например, И-16 делали 128 боевых вылетов до потери самолета в бою (118 часов налета).
Еще интереснее цифры «Выводов» в разделе штурмовиков. В июне 1941 года – марте 1943 года И-153 (он же «чайка») имел живучесть в 93 боевых вылета (91 час боевого налета), а Ил-2 – в 26 (27 часов налета). Разрыв, превышающий трехкратный. Ил-2 не достиг «поликарповской» живучести И-153 вообще никогда, даже в 1944-1945 годах она ниже уровня «чайки» в 1941-1943 годах. И это при том, что «чайка» работала в небе, где господствовали немецкие самолеты, а Ил-2 в конце войны работал в небе, где господствовали советские ВВС.
Правда, есть серьёзное возражение: «чайка» брала на борт всего 150-200 килограммов бомб, а Ил-2 – не меньше 400 килограммов. Выходит, за жизнь Ил-2 успевал сбросить на врага примерно столько же бомб, что и пилоты И-153. А если и меньше, то ненамного. В чем же такое уж особенно преимущество «чайки» как штурмовика?
Пилоты на И-153 жили много дольше, чем на Ил-2, что, конечно, явное преимущество. Пилот, который сделал втрое больше вылетов, элементарно опытнее. Но на секунду забудем об этом и обратимся к другим моментам.
Во-первых, Ил-2 не подходил для прицельной стрельбы или бомбометания. Подробности были раскрыты целым рядом статей на эту тему, но вкратце они таковы: самолет вышел перетяжеленным и пикировать на цель круче 30-35 градусов в руках стандартного пилота не мог. Однако при пикировании менее 40 градусов пилот в принципе не видел цель – капот мотора ее закрывал. Поэтому бомбил пилот вслепую, по меткам на капоте мотора. Понятно, что о прицельном бомбометании речь не идёт, а фильм «Лётчик» – это, скорее, мечта о том, как должно быть! А как было?
Было очень неважно. Даже на полигонных испытаниях попытки попасть в цель размером 20 на 100 метров у Ил-2 оканчивались успехом лишь в одном вылете из восьми. А если при этом над полем боя и зенитки стреляют, и цели меньше 2000 квадратных метров, то не нужно и говорить, что там поразить цели у «илюшина» шансов было еще меньше. Точно так же неспособность видеть цель ближе ~ 400 метров из-за ее закрытия мотором мешала Ил-2 прицельно использовать и пушки, и РС.
И-153 по разработанным еще в довоенное время правилам бомбил с крутого пикирования – порядка 70 градусов. Так в СССР редко бомбил даже Пе-2: этот двухмоторный бомбардировщик основную часть бомбовых ударов наносил с горизонтального полета, опять-таки, в отличие от И-153 «чайки». По точности бомбовых и ракетных ударов «чайка» был лидером среди всех советских самолетов военного периода. Да, именно ракетных. Вот реальный бой «чаек»: «Наша тройка «ишачков» – в дозоре; мы пристально всматриваемся в небо, выискивая вражеские истребители. Опасности пока нет. А внизу, под нами, «чайки» полосуют воздух реактивными снарядами. Сильная штука эти «эрэсы»: разносят вдребезги все, что попадается на пути. Несколько танков уже окуталось дымом. Другие застывают неподвижно. На тех, что свернули в лощинку к лесу, обрушивается звено Пал Палыча, и сразу же одна коробка волчком взрыхляет поле, вторая раскалывается от собственных снарядов». Речкалов Г.А. В небе Молдавии. Изд. «Картя молдовеняскэ» (Кишинев). 1967.
Разумеется, Ил-2 ничего такого не мог. И-153 пикировали круто и поэтому били в крышу. Ни на одном немецком танке тогда она не была толще 18 миллиметров. На самом массовом из них во Второй мировой, Pz. IV, она и вовсе была всего 10 миллиметров. Поэтому осколочные РС-82 могли ее пробить. Ил-2 круто пикировать не мог, и бил танкам в бортовую и кормовую броню. Ее толщина для большинства немецких танков — не ниже 30 миллиметров, осколочные РС столько в принципе взять не могли.
Иными словами, И-153 не только точнее бомбил пехоту и артиллерию противника, но еще и мог поражать его танки, а Ил-2 вплоть до появления ПТАБ в 1943 году в этом отношении был практически бессилен. Впрочем, сомнительно, что и после 1943 года он в этом отношении был сильно лучше «чаек». Пилоты Ил-2 не видели цель при бомбовом ударе, поэтом сброс ПТАБ мог дать высокую вероятность поражения танка только при сбросе сразу пары сотен бомб, всего запаса штурмовика в одном заходе. И-153 нес по 8 РС, и поэтому мог — как и отмечал Речкалов, процитированный выше — предпринять до четырех атак на танки в одном вылете.
И получается невероятный вывод: «устаревший полотняный» биплан был для вага опаснее, чем многократно воспетый ИЛ-2.
И-153 был вполне эффективен в качестве штурмовика и даже превосходил по всем параметрам Ил-2, когда наносил удары с пикирования. Именно бомбардировка с пикирования была эффективна, так как малый вес сочетался с большой площадью крыла и прочностью бипланной коробки, что обеспечивали невысокую скорость пикирования, малую высоту выхода из пике и, следовательно, высокую точность бомбометания. У ИЛ-2 точности просто не было.
Если бы высокое командование взялось делать пикирующий лёгкий скоростной ближний бомбардировщик из И-153, то к весне-лету 1941 года вполне реально было подготовить штатные штурмовые полки, которые вполне могли не просто останавливать, но и громить танковые колонны немцев, рвущиеся на Киев, Смоленск и Москву.
Писатель и историк-оружиевед Андрей Уланов считает: «Проблема была не только в малограмотности абсолютного большинства руководителей, шагавших из лейтенантов в генералы, но и в неспособности таких структур коллективно, в ходе дискуссии и спора, выработать эффективную концепцию. И упорно создавали принципиально порочную схему пушечного бронированного низковысотного штурмовика, способного бомбить с пикирования». (А. Уланов. Штурмовик Ил-2 – триумф или трагедия?)
И ведь задание для конструкторов давал не Сталин – задание давали авиационные генералы, которые потом обиженно говорили: «Вы нас заставляете на гробах летать!»
И повторяли опять обиженно: «У немцев скоростные, современные, а у нас старые, полотняные, конечно, они бьют!»
А первый «мессер» сбил над Брестом «ястребок» И-16 – наверно, не знал, что он «несовременный».