Александр Просин, сотрудник Камчатского территориального центра медицины катастроф, летел рейсом 1731 из Петропавловска-Камчатского в Москву. Перелёт был служебный — он должен был забрать ребёнка после лечения и сопроводить его домой.
Обычный рейс. Пока в салоне не прозвучало:
— Есть ли среди пассажиров врач?
Одной из пассажирок — гражданке Узбекистана — стало резко плохо. Женщина показала справку: внематочная беременность, 3–4 неделя. Она должна была пройти лечение, но вместо этого решила лететь.
И прямо в воздухе произошёл разрыв маточной трубы — открылось внутреннее кровотечение.
На высоте нескольких тысяч метров.
Помочь в полном объёме на борту было невозможно. Александр сразу направился к пилотам. Посадка в Якутске отпадала — аэропорт был закрыт, альтернатив поблизости почти не было.
Командир экипажа принял решение разворачивать самолёт в сторону Мирного.
Александр вернулся к женщине. Всё, что он мог сделать в тех условиях, — обезболивание и постоянный контроль состояния, чтобы она дотянула до посадки.
Минуты тянулись бесконечно.
Когда самолёт приземлился в Мирном, к трапу уже подогнали скорую помощь. Женщину срочно госпитализировали.
Её жизнь удалось спасти.
Иногда медицина катастроф начинается не в операционной. А в салоне самолёта, когда единственное, что у тебя есть, — знания, спокойствие и время, которого почти нет.
