Этой историей из жизни нашего отеля поделилась с читателями историк-хранитель «Метрополя» Екатерина Егорова.
Свой номер в «Метрополе»
В начале XX века «Метрополь» был не просто гостиницей — он был штабом московской богемы. И среди её завсегдатаев выделялась одна фигура, которую современники описывали так: «Рослый, белокурый, кровь с молоком, добрый молодец, словно сошедший с кустодиевской картины». Николай Павлович Рябушинский — потомственный купец, меценат, издатель, художник и неподражаемый кутила — держал в «Метрополе» постоянный номер и устраивал здесь пиры, которым не было равных в истории.
Купец, который хотел быть художником
Рябушинский принадлежал к одному из богатейших старообрядческих купеческих родов России. Но всё, чего он желал, — быть принятым «за своего» в среде творческой богемы. Он писал статьи об искусстве, сочинял музыку, выпустил сборник лирических стихов под псевдонимом «Н. Шинский». Занимался живописью: по словам Андрея Белого, полотна его «являли собой фейерверки малиново-апельсинных и винно-жёлтых огней». Борис Садовской точно подметил: «Богатство мешало ему быть только художником».
Александр Бенуа вспоминал, что Рябушинский казалось «нарочно представлялся до карикатуры типичным купчиком-голубчиком из пьес Островского» — с московско-купеческим говором, лёгким заиканием и ударением на «о». Однако за этой маской скрывалась, по признанию даже его недоброжелателей, «какая-то сумбурная, но несомненная талантливость».
«Золотое руно» и конкуренция с Дягилевым
В 1906 году Рябушинский замахнулся на невозможное: создать журнал, который превзошёл бы легендарный дягилевский «Мир искусства». Новое издание он назвал «Золотое руно». Журнал выходил огромного почти квадратного формата, с металлическим тиснением на обложке, на двух языках — русском и французском. Подписчикам его рассылали перевязанным золотым шнуром. Ни один выпуск по оформлению не повторял предыдущего.
Команда собралась блистательная: поэты Валерий Брюсов, Андрей Белый, Максимилиан Волошин, Иван Бунин, Александр Блок. Художники Сомов, Бакст, Бенуа, Ларионов, Гончарова. Предприятие было фантастически убыточным — при расходах 84 000 рублей доход составлял 12 000. Но Рябушинский и не ждал прибыли: его целью было пропагандировать современное русское искусство.
Пир на весь мир в «Русском» кабинете
В январе 1907 года Рябушинский отпраздновал первую годовщину «Золотого руна» в «Русском» кабинете «Метрополя» — том самом зале, который сегодня носит имя Саввы Морозова. Художник Сергей Виноградов, близкий друг хозяина, оставил подробное описание этого вечера в мемуарах «О странном журнале, его талантливых сотрудниках и московских пирах».
Посредине огромного стола шла широкая гряда ландышей. Сорок тысяч штук — в январе. За одну только цветочную гряду в садоводстве Ноева было уплачено четыре тысячи золотых рублей. На закусочном столе на обоих концах стояли ледяные глыбы, сквозь которые светились разноцветные лампочки. В глыбах — вёдра с икрой. Затем последовал обеденный стол с аршинными стерлядями и разукрашенными фазанами. Перед каждым прибором лежало меню и подробный финансовый отчёт о журнале: «Золотое руно», в котором указывалось, что за первый год предприятие принесло 92 тысячи рублей убытка. На великолепии пира это никак не отразилось.
Красавица и ландыши
Среди гостей были мэтры во фраках, Брюсов в своём неизменном длинном чёрном сюртуке и богемная молодёжь в разноцветных пиджачках. Шампанское лилось рекой. Один юный скульптор, совершенно раскисший от выпитого, в третьем часу ночи настойчиво требовал тёплую ванну, пока не заснул прямо в кресле.
Но венцом вечера стала одна из дам — молодая, высокая, стройная, с волосами цвета льна и длинной красивой шеей, на которой, говорили, она носила иногда живого ужа как ожерелье. В чёрном бархатном платье она прошла вдоль стола и горстями стала срывать ландыши в подол. Затем вышла на три балкона, выходящих из «Русского» кабинета в главный зал ресторана, и принялась бросать цветы на столы ужинающих внизу изумлённых посетителей.
Разорение и эмиграция
Постоянные убытки от журнала и колоссальные проигрыши в карты сделали своё дело. Рябушинский разорился. В 1911 году он выставил на аукцион часть своей коллекции. Пожар на вилле «Чёрный лебедь» уничтожил несколько картин — чудом уцелел портрет Брюсова работы Врубеля. После революции 1917 года его художественное собрание было национализировано.
Рябушинский эмигрировал в Париж, где открыл антикварную лавку и прожил до 1951 года. Водился с Буниным, Зайцевым, генералом Деникиным. И нередко вспоминал — с русской ностальгией — знаменитые свои «метрополевские» пиры, которым не было равных в истории.
Какой пир в истории «Метрополя» вам кажется самым невероятным?
Делитесь мыслями в комментариях! Подписывайтесь на наш канал, чтобы узнать больше историй о «Метрополе»!
#Рябушинский #Метрополь #ЗолотоеРуно #серебряныйвек #меценат #история #Москва
Подпишитесь на нас, ведь здесь начинается Москва