Россия хочет стать независимой от поставок какао-бобов из других стран, однако в стране они не растут, поэтому был создан биотехнологический аналог, выращенный из специальных клеток. Об этом рассказал министр промышленности и торговли Антон Алиханов Владимиру Путину на Форуме будущих технологий.
Источник: 5 канал. Владимир Путин с непроницаемым, внимательным выражением лица рассматривал предмет в руках министра.
Лев Сергеев
Владимир Путин с непроницаемым, внимательным выражением лица рассматривал предмет в руках министра. Это был не брусок шоколада и не пакет с какао-порошком. Антон Алиханов, держа перед собой прозрачную емкость, демонстрировал президенту содержимое: вещество насыщенного кремового оттенка, по консистенции напоминающее засахаренный мед или очищенный воск. «Биотехнологический аналог какао-масла, полученный методом клеточного культивирования», — пояснил министр. Его слова, произнесенные в выставочном пространстве Форума будущих технологий, где вокруг сияли экраны и тихо гудели роботы, звучали как реплика из научной фантастики. Однако жесткая экономическая логика, стоявшая за этой демонстрацией, была суровой реальностью.
Ответ импорту: не селекция, а синтез!
Россия, как и многие другие страны, на протяжении всей своей истории зависела от импорта какао-бобов. Шоколадная промышленность, кондитерские гиганты, небольшие ремесленные мастерские — все они существовали благодаря длинным, уязвимым цепочкам поставок из Западной Африки, Латинской Америки, Юго-Восточной Азии. Геополитические штормы, климатические катаклизмы, волатильность мировых цен — каждый такой фактор напрямую бил по внутреннему рынку, по карману конечного потребителя. Задача обеспечения продовольственного суверенитета, о котором так много говорилось в последние годы, вступала в очевидное противоречие с биологическими фактами: какао-деревья в российской почве, под российским солнцем не растут. Традиционная агротехника здесь была бессильна.
Ответом стала не селекция, а синтез. Ученые из числа тех, кого обычно называют «биоинженерами» или «технологами пищевых систем», пошли иным путем. Вместо плантаций — лаборатории. Вместо плодов — клеточные культуры. Метод, о котором докладывал Алиханов, заключается в выделении специализированных клеток из растения-донора, в данном случае — шоколадного дерева. Эти клетки, помещенные в специальную питательную среду в биореакторах — стерильных емкостях, где температура, кислотность, подача газов и питательных веществ начинают делиться и накапливать целевые вещества. Задача исследователей заключалась в том, чтобы направить этот процесс именно на синтез липидного комплекса, идентичного по своему составу, температуре плавления, химическим и органолептическим свойствам натуральному какао-маслу.
Заводы-биореакторы могут быть размещены в любой точке страны
Разговор на Форуме, конечно, шел не только о шоколаде. Речь шла о принципиально новой парадигме производства сырья. «Это позволяет нам в перспективе полностью отказаться от импорта какао-бобов для целей пищевой промышленности», — отметил Алиханов. Проект имел явное стратегическое измерение. Заводы-биореакторы могут быть размещены в любой точке страны, их работа не зависит от сезонов, засух или политической ситуации в далеком Кот-д’Ивуаре. Производство становится предсказуемым, управляемым и, что немаловажно, может быть масштабировано в кратчайшие сроки. Экономика процесса, однако, пока остается его самым уязвимым местом. Лабораторное культивирование клеток и последующее выделение целевого продукта — энергоемкая и высокотехнологичная процедура. Себестоимость первого грамма «биомасла» заведомо астрономически выше, чем стоимость импортного сырья. Вопрос стоял о переходе от экспериментальных установок к промышленным, где за счет оптимизации и масштаба можно было бы добиться приемлемой цены.
Путин, выслушав объяснения, задал несколько уточняющих вопросов, касающихся именно практической стороны дела: сроков выхода на промышленное производство, необходимости создания новой нормативной базы для такого продукта, его безопасности. Это были вопросы не дилетанта, а человека, привыкшего оценивать проекты с точки зрения их жизнеспособности и интеграции в национальную экономику. Министр заверил, что работа ведется в тесном контакте с отраслевыми научными институтами и Роспотребнадзором, а пилотные партии уже были переданы на испытания крупным кондитерским фабрикам для пробного использования в рецептурах.
Посетители Форума, сгрудившиеся вокруг, смотрели на эту сцену с разными чувствами. Кто-то видел в этом прорыв и гордость за отечественную науку. Кто-то — мрачное будущее, где натуральные продукты становятся роскошью. Для бизнеса это был сигнал: рынок сырья для пищепромa готовится к тектоническому сдвигу. А в руках у министра по-прежнему лежала та самая емкость. Вещество внутри нее не пахло шоколадом. Оно не пахло ничем. И в этой стерильной нейтральности, возможно, и заключался главный вызов. Сумеет ли технология воссоздать не только химическую формулу, но и ту сложную, теплую ауру, тот культурный код, что веками ассоциировался с ароматом какао? Пока это был лишь очень качественный, очень продвинутый прототип. Превратится ли он из диковинки с правительственного показа в массовый продукт на полках магазинов — покажет время и экономика. Но сам факт его появления означал, что игровое поле мировой пищевой индустрии начало необратимо меняться.