- Гюльшах, от тебя пошли эти слухи? Ты хочешь опозорить меня перед всем дворцом? - Махидевран замахнулась на служанку Гюльшах и влепила ей пощёчину.
Гюльшах хватается за больную щёку и пытается оправдаться:
- Я думала, Хюррем умрёт от зависти, когда услышит такую новость.
Надо же ей было всем растрезвонить, будто её госпожа беременна.
- А если ребёнка нет? Что тогда будет? Хюррем будет потешаться надо мной! - кричит разгневанная Махидевран.
Как же хорошо все здесь знают Хюррем!
Недалёкая Гюльшах вместо того, чтобы виновато молчать, продолжает доказывать свою глупость. Она уверяет Махидевран, будто у неё все признаки беременности. Махидевран в жутком гневе прогоняет служанку. К сожалению, недалеко.
Махидевран остаётся наедине со своими тяжкими мыслями о завтрашнем явлении акушерки. Ведь вся династия соберётся убедиться в том, чего нет.
А в покоях Валиде уже делаются выводы и строятся планы.
- Если Махидевран родит второго сына, в гареме всё встанет на свои места, Хатидже, - уверенно говорит Валиде своей дочери.
- Махидевран похоже не очень верит в свою беременности. В её глазах нет надежды, - произносит наблюдательная Хатидже.
Валиде не просто мечтает отвадить сына-правителя от рыжей Хюррем, но и вообще отослать её подальше. Хатидже напротив не видит причин вредить Хюррем. Она пока ещё не поняла, что на самом деле представляет из себя этот рыжий фрукт.
Ожидаемая беременность Махидевран не просто радует Валиде будущим рождением внука. Это решит её главную проблему. Она ещё помнит, как спокойно и мирно они жили в Манисе в те счастливые времена, когда никто знать не знал про Александру из Крыма.
Оттого Валиде не соглашается с мнением Хатидже. Она продолжает уверять дочь, что Махидевран беременна, ведь её тошнит.
И вот наступает долгожданное утро. Акушерка проводит осмотр Махидевран.
Видимо, все очень спешили узнать приятную новость, потому что акушерка пришла чуть рань. Это становится понятным, потому что Хюррем в спальной рубашке принялась будить Гюльнихаль. Служанка не спешит подниматься с постели, а значит, время ещё было не для подъёма.
Гюльнихаль просит дать ей ещё немного поспать. Но Хюррем прицепилась, мол, ей надо срочно узнать вердикт акушерки.
Неудивительно, если Хюррем всю ночь провалялась в тяжких мыслях, беременна ли Махидевран или нет. Но выглядит вполне свеженькой с утречка.
Придётся Гюльнихаль бежать и подслушивать у дверей Махидевран.
И вот час настал! Акушерка провела осмотр.
Все ждут, что акушерка скажет.
На Махидевран грустно смотреть. Уж она-то точно знает ответ. Падишах к ней давно не прикасался, хоть она и проводила ночи в его покоях.
А Гюльнихаль уже на своём посту у дверей покоев Махидевран подслушивает, ведёт службу для Хюррем.
- Мне жаль, госпожа, она не беременна, - опустив глаза, сообщает акушерка, обращаясь к Валиде.
Валиде и Хатидже сразу погрустнели, а Махидевран всем своим видом превратилась в сплошные вину и стыд.
Гюльнихаль за дверями обрадовалась. Сейчас она сообщит Хюррем новость, и наконец госпожа будет в хорошем настроении, а может, даже отблагодарит за отличную весть.
Махидевран бросает на Гюльшах, виновницу сплетен, взгляды-молнии.
Гюльшах от стыда готова провалиться на месте. Она уважает свою госпожу, переживает за неё всем сердцем, и сама опечалена тем, как всё получилось.
Валиде настолько расстроена, что ещё продолжает хвататься за ускользающую надежду, и спрашивает акушерку, уверена ли она. Та согласно кивает.
А Гюльнихаль уже в покоях Хюррем! Докладывает ей, как всё есть на самом деле.
Хюррем чуть ли не прыгает от счастья. Она весело смеётся, обнимает Гюльнихаль и дарит ей две золотые монетки.
А сама молча устремляется к выходу. Куда же Хюррем так торопится? Не терпится ей что-то сделать прям вот так, срочно.
А в покоях Махидевран её всячески стараются утешить. Валиде сидит рядом и уверяет, что Махидевран родит ещё не одного шехзаде, ведь султан с ней не расстанется.
Но грустное лицо Махидевран красноречивей любых слов.
Валиде опечалена таким положением дел. Её надежды на перемены к спокойной жизни снова разрушились.
И тут открываются двери. Входит Хюррем. Она светится в улыбке. Все поворачиваются и молча наблюдают. Никто её не звал. Она сама пришла. И всем интересно, с чем.
Махидевран застыла в ожидании. Ах, как могут ранить слова! Не их ли мы так часто боимся?
Звучит мелодия с настроением, предупреждающим об опасности. Хюррем встаёт перед всеми, кланяется дамам правящей династии. Она научилась вредить красиво.
Вся её месть в будущем будет такая же красивая, чем она заслужит уважение многих зрителей. Ведь вместе с ней зрители переживали её появление во дворце бесправной рабыней, её освобождение из рабства, счастливое замужество и победы над врагами. А этими врагами удивительным образом оказались почти все.
Лишь Сюмбюль, привыкший за долгие годы службы в султанском дворце к суровым переменам, и всегда умевший вовремя подстраиваться, перестраиваться и пристраиваться, подружился с Хюррем настолько, что она подарила ему свободу.
- Какое счастье, госпожа! Говорят, Вы беременны. Я спешила поздравить от всего сердца. - произносит Хюррем. К тому же ещё и добавляет: - Аллах да не оставит Вас.
Кто-то в комментариях тут говорил, что Хюррем стала настоящей мусульманкой, искренней. Не так ли?
Звучит печальный женский хор. Такая музыка появляется в сериале "Великолепный век" в самые тяжёлые моменты.
Хюррем улыбается во весь рот. На самом деле это искренне. Это её радость за себя любимую. Это радость, которую Хюррем не может держать в себе. И поэтому она пришла с этим счастьем сюда, где все полны грусти.
Хатидже спешит скорее прервать этот спектакль. Она расставляет все точки:
- Очень жаль, но Махидевран не беременна. Не будем об этом говорить.
Хатидже многозначительно смотрит на Хюррем. Весь её взгляд усиливает акцент на сказанном, мол, тема закрыта и дальнейшему обсуждению не подлежит.
Но Хюррем хорошим манерам не обучена. Учёбу в гареме она забросила сразу, как стала фавориткой султана. А чему ещё тут учиться-то? Сюмбюль ей рассказал, как стать госпожой: стать мусульманкой, родить шехзаде. Вот она и выучилась.
Зря Хатидже надеялась, что Хюррем поймёт, развернётся и уйдёт. Хюррем специально сюда пришла, чтобы топтать гордость Махидевран.
Как Махидевран говорила, так и вышло. Она лишь продолжала бросать кричащие взгляды на свою болтливую служанку-сплетницу.
Хюррем тут же изобразила сочувствие и продолжила, глядя на Махидевран:
- Это правда? Не нужно печалиться. Вы ведь так молоды. Ещё родите. И не раз.
Хюррем переборщила. Про "родить ещё не раз" было уже слишком. И конечно же все всё поняли. Хатидже смотрела широко открытыми глазами. А взгляд Валиде как будто говорил: "Нечему удивляться".
Каждый раз, когда разбираются подобные сцены с Хюррем, а их в сериале много, читатели пишут, мол, а Махидевран чем лучше, сама травила Хюррем, руками размахивала, унижала её.
Но так это всё понятно. И мы это разбирали, когда имели место быть те события. А здесь разговор не о Махидевран, а больше о Хюррем. И весь этот эпизод придуман, чтобы раскрыть личность Хюррем. И каждым дальнейшим эпизодом с Хюррем будет всё больше и больше раскрываться её личность.
Кстати, эпизодом ранее говорилось, как Махидевран первой бросилась спасать сына Хюррем, упавшим в пруд. И спасла. Продолжение следует.
Рекомендую почитать про ужас, с которым столкнулась белая русская эмиграция в Турции в 1920 году. Баронессы шли работать в неприличные заведения. Офицеров белой гвардии не брали на работу. Турки устраивали погромы. Огромное количество понаехавших русских раздражало местную власть. И русские сами взялись защищать себя:
А на премиум: история с нападением в тёмном уголке оголодавшего без женщин охранника на наложницу султана Сулеймана, Садыку. Разбираем этот редкий для турецких сериалов эпизод по кадрам и выясняем, зачем вообще эта сцена возникла. Зачем создатели сериала отсняли такой позор, как выразилась бы строгая Валиде? Приглашаю на премиум: