Если современный кинематограф и научил нас чему-то, так это тому, что тишина — самый пугающий звук на свете, особенно если её издаёт покрытый грязью финн с очень тяжёлым прошлым. Аатами Корпи вернулся, и если вы надеялись на тонкую психологическую драму о преодолении посттравматического синдрома, то вы явно ошиблись дверью. Прежде чем мы углубимся в подробности того, как именно человеческое тело взаимодействует с реактивным истребителем, предупрежу: далее последуют беззастенчивые спойлеры, так что чувствительным натурам и любителям сюрпризов стоит приготовиться.
Первый фильм был похож на внезапную пощёчину — бодрящую, резкую и на удивление приятную. Режиссёр Ялмари Хеландер тогда нащупал идеальную формулу: минимум слов, максимум изобретательного насилия и главный герой, который слишком занят выживанием, чтобы объяснять свои мотивации. Вторая часть, получившая подзаголовок «Кровавая дорога домой», не пытается изобрести велосипед, она просто приваривает к этому велосипеду пулемёт и пускает его под откос. Это всё тот же «Безумный Макс», но перенесённый в суровые декорации послевоенной Лапландии, где вместо бензина — чистая, незамутнённая ярость.
Ода старому штакетину
Сюжет 1946 года очаровывает своей почти библейской простотой. Наш молчаливый знакомый Аатами Корпи больше не ищет золото; теперь его сокровище — груда старых досок. Буквально. Он разбирает свой родовой дом по бревнышку, чтобы перевезти его через новую границу с Советским Союзом. В этом есть какая-то щемящая, глубоко человеческая нормальность, которая делает всё последующее безумие ещё более рельефным. Эти доски — не просто стройматериал, это его память, его плот и его же оружие. Хеландер умудряется заставить нас сопереживать куску дерева так, будто это член семьи.
Разумеется, на пути к мирной жизни встаёт очередное воплощение мирового зла — на этот раз в лице советского мясника Игоря Драганова. Стивен Лэнг в этой роли напоминает классического злодея из комиксов: он карикатурен, опасен и наслаждается своим амплуа с такой силой, что это почти заразительно. Его русский акцент балансирует на грани карикатуры, но в контексте этого кровавого балагана он смотрится удивительно уместно. Драганов — это именно тот цепной пёс, который нужен фильму, чтобы оправдать превращение окрестных лесов в филиал скотобойни.
Искусство высокохудожественного потрошения
Что действительно восхищает в этом фильме, так это его физика. Пока Голливуд кормит нас стерильной компьютерной графикой, от которой сводит скулы, финны делают ставку на старые добрые каскадёрские трюки и практические эффекты. Когда Аатами сбивает самолёт при помощи балки — это выглядит так нелепо, что становится гениальным. Фильм осознаёт свою абсурдность, но подаёт её с таким серьёзным лицом, что вы невольно начинаете верить в возможность использования вражеского солдата в качестве живого щита против мотоциклетной погони.
Здесь нет места долгим диалогам о чести и долге. Зачем говорить, если можно эффектно выпустить кишки очередному негодяю? Йорма Томмила, играющий Корпи, — это настоящий памятник северному стоицизму. Его лицо, изборождённое морщинами и шрамами, рассказывает историю войны лучше, чем любой закадровый голос. Он напоминает Джона Макклейна, у которого отобрали все шутки, но оставили патологическую неспособность умирать. Это чистый визуальный язык: кровь, грязь и сталь.
Здравый смысл против чистого адреналина
Конечно, если пытаться анализировать происходящее с точки зрения логики, картина рассыплется быстрее, чем карточный домик. Неуязвимость героя граничит с супергероикой, а некоторые сцены (вроде злополучной мышеловки) кажутся приветом из мультфильмов про Тома и Джерри. Однако ругать «Бессмертного» за отсутствие реализма — это всё равно что критиковать оперу за то, что люди в ней слишком много поют. Это жанровое кино в своём самом честном, первобытном проявлении.
Фильм не пытается казаться умнее, чем он есть. Он не заигрывает с актуальной повесткой и не пытается всучить вам скрытую рекламу. Это суровое мужское развлечение, которое одинаково хорошо смотрится и в Хельсинки, и в Лондоне. В мире, перенасыщенном фальшивым восторгом и выверенными маркетинговыми ходами, такая искренняя, брутальная прямолинейность выглядит как глоток свежего воздуха. Или как удар прикладом по зубам — тут уж кому что ближе.
В итоге мы получили продолжение, которое не только сохранило дух оригинала, но и добавило в него капельку необходимой сентиментальности. Легенда о Кощее Бессмертном на финский лад продолжает жить, и, судя по количеству пролитой крови, у этой истории ещё большой запас прочности. Если вам нужно напомнить себе, что один человек в поле всё-таки воин (особенно если у него есть верный пёс и пара острых инструментов), то этот фильм — ваш выбор. Только не забудьте оставить логику при просмотре: здесь она вам точно не понадобится.