Миниатюрная лавка с кукольным торговцем, «витрина» со всякой всячиной, кабинет лекаря — всё это не просто румбоксы, а композиции, в которых отражены реальные исторические факты. Мастерица Ольга Попова совмещает краеведческие исследования с рукоделием. Она изучает материалы о родном посёлке Троицком, а затем воплощает найденное в пластике, дереве и ткани. Подробнее — в материале aif.ural.ru.
«Привет, конники!»
Бывший учитель рисования и черчения, Ольга Попова с самого рождения живёт в посёлке Троицком недалеко от города Талицы. В 1952 году её мама Наталья Павловна Калиниченко начала собирать материалы по истории посёлка. Основала Троицкий краеведческий музей, который открылся в 1993 году. Будучи на пенсии, Ольга Степановна, её младшая дочь, не только помогает сотрудникам музея, но и создаёт для него новые экспонаты. Её искусные румбоксы — дома известных уральцев, купеческие лавки с кукольными торговцами – славятся на весь округ!
Для юных посетителей мастерица сделала целую игру — весь посёлок в миниатюре. На пенопластовой платформе, которая умещается на столе, стоят вылепленные из пластика здания — те, которые знает каждый местный житель. Это, например, бывшая фабрика, на которой многие годы выпускали валенки, ещё сохранившиеся дома купцов, железнодорожный вокзал. Некоторые из этих фигурок можно поднимать и переставлять местами, сверяясь со старинной картой. После такого занятия быстрее запоминается, что изменилось в посёлке за целый век.
В маленьком узком коридоре посетителей встречает экскурсовод музея Татьяна Гарифуллина: «В 1884 году Альфонс Фомич Поклевский‑Козелл построил станцию Поклевская. Место выбрал не случайно — отсюда купцам было удобно ездить и к Талицким заводам, и на Ирбитскую ярмарку. Сначала здесь был выселок Поклевского, затем — посёлок Свято‑Троицкий, в честь православного праздника Святой Живоначальной Троицы, а в 1923 году — просто Троицкий. Об этом мы рассказываем посетителям возле макета, который выполнен с большим количеством деталей, – к работе мастера присоединились дети из изостудии Дома творчества с руководителем Ольгой Степановной. Детям особенно нравится рассматривать фигурки людей XIX века: все они как будто находятся в движении — вот мальчик бежит от гусей, девушка идёт с коромыслом, женщины торгуются с лавочником и так далее. Некоторые ребята замечают, что река Сугатка течёт здесь «неправильно», потому что её русло поменяли только в начале XX века, а здесь мы видим XIX век».
«На лице — слеза»
Татьяна Гарифуллина окончила Уральский государственный педагогический университет в Екатеринбурге. Шесть лет проработала учителем начальных классов , а сейчас уже пять лет в музее и не жалеет об этом. «На каждой экскурсии бывают забавные моменты, — говорит она. — Приходят к нам как-то раз первоклассники. Показываем детям русские сарафаны, которые носили крестьянки. Спрашиваем ребят: "Откуда девушки брали пояса?” Те не задумываясь отвечают: "Заказывали в интернете!” Правильный ответ, конечно же, — ткали». К слову, наряды, выставленные в зале, сшила заведующая музеем Мария Серкова. В 1995 году она специально ездила на семинар по русскому народному костюму в Областной Дом фольклора, чтобы максимально точно воссоздать женскую одежду позапрошлого века. Среди музейных экспозиций есть не только предметы, отсылающие к старине. Музей предлагает разноплановые выставки — в одном из залов, например, фотографии из путешествий наших земляков. Есть в экспозиции и коллекция фигурок персонажей из аниме. Их принёс молодой любитель этого жанра, чтобы показать всем желающим.
Настоящая гордость музейных сотрудников — Книги Памяти. В них фотографии и воспоминания фронтовиков, собранные краеведами. Воспоминания 114 воинов оцифрованы. Вернувшись домой, те часто не хотели говорить о войне. Наталья Павловна смогла разговорить всех — многие, кто воевал в период Великой Отечественной, открыли ей то, чем не делились даже с близкими.
«Один молодой человек, пришедший в музей, очень удивился, узнав, что мы храним военные воспоминания его деда, — рассказывает Татьяна. — Увидев их на странице книги, мужчина сначала не поверил своим глазам, возразил: "Дедушка ведь не любил говорить о войне!” Помню, стоит он, читает, а у самого на лице — слеза».
«Перила — выше!»
«В детстве меня ужасно раздражало, что мама всё время куда-то уходила с блокнотом или вечно приводила к нам в дом каких-то людей, — вспоминает Ольга Степановна. — Зато сейчас жалею, что не записывала ничего вместе с ней, — сколько всего упустила! Мне бы успеть хотя бы закончить книгу о купцах, чтобы сохранить историю!»
Больше всего работникам музея и всем, кому дорога история посёлка, хочется восстановить пустующий купеческий особняк, который стоит неподалёку от музейного здания. На его ремонт требуется крупная сумма денег. Муниципалитет пока не может выделить на это средства.
Истории купцов, живопись и рукоделие переплетаются в судьбе Ольги Степановны. «Когда училась в первом классе, мне было неинтересно на уроках, потому что уже умела читать и считать, — вспоминает она. — Школа тогда находилась в бывшем доме купца Шеина, а я всё время поворачивала шею, чтобы из окна выглядывать на улицу, — так и развлекалась. Но однажды у нас начала вести уроки практикантка Нина Владимировна. Одним плавным движением она нарисовала на доске щуку, которая изменила мою жизнь! Когда я это увидела, то просто влюбилась в эту девушку, в момент волшебства рисунка. После того, как её практика закончилась, к нам вернулась наша старая учительница. В сочинении я написала, что мечтаю стать художницей. Учитель подняла меня на смех перед классом: куда, мол, тебе! Прошло время, я окончила художественно-графическое отделение педагогического училища и пришла работать педагогом в Троицкий Дом пионеров. Угадайте, кто был его директором? Наша бывшая практикантка! Она с удовольствием приняла меня на работу. Позже я сама стала там руководителем».
Ольга Попова достаёт папку с карандашными рисунками деревянных купеческих домов с резными наличниками — это работы её учеников, которые она хранит много лет. Многие из тех ребят поступили на художественно-графические отделения училищ и институтов, в том числе её дочь Юлия Мальцева. Юлия ещё и создаёт картины из бересты: иконы, дома, деревенские пейзажи. «Дети у меня очень славные, — с улыбкой говорит Ольга Степановна, — у них у всех — педагогическое образование, правда, по специальности работает только Алексей. Юля – художник, младшая, Надя, — менеджер в крупной московской компании. Путешествуют и присылают фотографии из поездок. Подталкивают меня к творческой работе. Однажды среди их снимков мне на глаза попался интерьер средневекового замка. Посмотрела на его фотографию и решила воссоздать замок в миниатюре из подручных средств. Только вместо портретов всяких графов, которые были в оригинале, поместить в свою версию мини-портреты членов моей семьи. Так и сделала. Мне понравилось, и я продолжила мастерить румбоксы».
Миниатюры комнат, кабинетов и улочек стоят в шкафах дома у Ольги Степановны. Одна из работ — грузинская улочка с пожилой женщиной, которая вышла сушить бельё, с мужчиной, который жарит шашлыки внизу, с виноградной лозой, которая обвивает перила и другими деталями.
Есть ещё одна интересная работа — старый барак, который когда-то стоял в посёлке. Бараков было десять, все они снесены. «Все мои соседи, которые когда-то в них жили, обсуждали со мной, как и что надо делать, — говорит мастерица. — Кто-то советовал: "Вот здесь перила на крыльце выше подними! А тут дрова положи.” Я не просто воссоздала фрагмент этого барака, но и написала книгу о всех его обитателях».
«Чего ерундой маешься?»
Мастерица сделала у себя дома в том числе миниатюрный кабинет лекаря XIX века, сверяясь с историческими материалами. Крошечные ширмы, стулья, микроскоп, пробирки кажутся прямо-таки настоящими! Есть в её коллекции и кабинет Шерлока Холмса, что находится в доме на Бейкер-стрит в одноимённом музее. Дама с Урала скрупулёзно изучала каждую деталь английского интерьера на сайте этого музея, потому работа получилась такой похожей на оригинал.
Муж Ольги Степановны Валерий Попов, которого уже нет в живых, несколько лет назад оборудовал для жены целую мастерскую. Он купил много разных станков, на которых удобно вытачивать, выпиливать, строгать, сверлить, например, миниатюрную мебель. «Бывает, скажет мне: чего ты ерундой-то маешься, лучше бы борщ сварила! А сам уже минут 15 держит какую-то деталь, помогая её приклеить», — вспоминает Ольга Попова. Супруги познакомились друг с другом ещё в школе, сидели за одной партой, а когда выросли, поженились и прожили вместе 48 лет.
«Обидно за купцов»!
Ольга Степановна показывает миниатюрный кабинет Альфонса Поклевского-Козелл, купеческие лавки и дома, которые она смастерила из специального пластика, дерева и кусочков ткани. Эти работы стоят в экспозиции музея. Закончив их, краевед и решила писать книгу о купцах. «В одной из книг Немировича-Данченко есть эпизод, где показаны пьяные, разнузданные купцы, — говорит она. — Вот так и родился этот стереотип, а ведь он во многом ложный! Мне стало обидно за это сословие, потому что там были достойные представители. Взять хотя бы Степана Тимофеевича Угрюмова, владельца Троицкой сапоговаляльной фабрики. Думаете, он был угрюмым? Нет. У него работало больше ста человек, и ни один не сказал о нём ничего плохого! Угрюмов платил своим сотрудникам столько денег, что те могли после тяжёлой и грязной работы помыться в бане прямо на фабрике. На фотографиях видно, что они прилично одеваются, имеют возможность. Угрюмов покупал нуждающимся дома, оборудовал столовую для рабочих. Женщины тоже трудились у него на производстве — шили одежду, которая пользовалась спросом. За ней специально приезжали покупатели из других городов. Или, допустим, купец Алексей Павлович Чечёткин, владелец лесопилки — тоже интересный человек. Потомственный почётный гражданин. Он построил первую в посёлке школу. Возил на Ирбитскую ярмарку такие сундуки, что залюбуешься».
Ольга Степановна каждый день изучает архивы, ищет малоизвестные факты о прошлом купцов для своей книги. В музее уже хранятся книги, написанные Ольгой Степановной о соседях, о деревне Речкиной, о истории станции Талица. «Понимаю, что писателей много, — говорит краевед, — но, если я сейчас не буду рассказывать о наших земляках, никто этого не успеет сделать, спрашивать о прошлой жизни будет не у кого, старики уходят».
Она открывает ноутбук и продолжает печатать очередную главу.