Из шпионского романа Марго Корнер"Жизнь...как бездна" (книга вторая "Дочь") Глава 3
Сегодня впервые за долгие годы супружества взбешённый Андрей позволил себе унизить супругу.
- Дрянь! – орал он, не стесняясь прислуги. – Какая же ты дрянь! Это так ты отблагодарила меня за всё, что я для тебя сделал? Я один забочусь о том, чтобы наши отношения вновь стали гармоничными и смогли приносить нам удовольствие, а ты совершенно не интересуешься мной и моими проблемами. Вместо того, чтобы ежедневно терпеть уколы спермина, мне нужно было отправить тебя лечиться от холодности на брачном ложе, которой ты последние годы страдаешь!
- Боже мой, и это тот самый Андрей, который боялся когда-то поднять на меня глаза? Что с нами стало? – с ужасом думала Лиза, глядя на непрекращающуюся истерику супруга.
Она не стала выслушивать оскорбления, сыпавшиеся в её адрес, будто из рога изобилия, а резко развернулась и демонстративно покинула комнату, из которой продолжала слышаться брань.
- Ещё минута, и я выскажу ему все обиды, что копились в моей душе многие годы. И, если такое случится, мы уже никогда не сможем жить под одной крышей.
Лиза сидела в мягком уютном кресле рядом с горящим камином, но никак не могла унять бившую её нервную дрожь.
- Хватит лжи, - решила она. - Владимир прав. Зачем портить друг другу жизнь, зная, что прошлого уже не вернуть? Мы давно стали чужими, ненавистными друг другу людьми и просто живём в одном доме.
Незаметно вспоминания унесли её в тот ужасный для неё год, когда Андрей увлёкся молодой актрисой, которую даже взял на содержание. То, что пришлось пережить и перетерпеть Лизе, знала только она да залитая слезами обиды и отчаяния подушка.
- Андрей, мне стыдно бывать в обществе, где все знают о твоём романе с мадемуазель Жани. Даже дети начинают задавать мне вопросы о ней. Ты умный и воспитанный человек. Что может быть общего у тебя с этой пустой и ветреной кокоткой? Неужели ты так безнадёжно влюблён, что позволяешь себе травмировать психику близких? Ты даже не удосуживаешься скрывать эти порочные отношения.
- Ты занята только своей наукой и не видишь ничего вокруг, - Андрей начинал выходить из себя и срываться на крик. - Жизнь и её устои давно изменились. Меня не интересуют глобальные проблемы спасения человечества. Я хочу радоваться жизни, получая от неё всё, что только возможно. И продажную любовь в том числе!
- Тогда нам не о чем больше говорить. Я, думаю, что лучшим выходом из создавшейся ситуации станет наш развод.
- А ты, моя дорогая, стала злой, - прошипел Андрей, сузившиеся до щёлочек глаза которого, не мигая, смотрели на неё в упор. - Именно так ты решила мне отомстить?
- Разве тебе не хочется связать свою жизнь с мадемуазель Жани? – Спокойно ответила Лиза, с достоинством выдержавшая его взгляд, полный ненависти и злобы. - Или тайная любовь ещё больше обостряет ваши «возвышенные» чувства?
- Прекрати юродствовать, ты же всё прекрасно понимаешь. Если мы с тобой разведёмся, то на моей карьере можно будет поставить большой и жирный крест. После этого даже путь в свет, пропитанный притворством и прелюбодеяниями, будет закрыт для меня навсегда. Ваши великосветские лицемеры никогда не простят мне связи с актрисой, – сначала кричал взбешённый супруг, а потом вдруг резко изменил тактику. Андрей подошёл к супруге, обнял её за плечи и заговорил более спокойно. - Лиза, ты же прекрасно понимаешь, что быть покинутой женщиной крайне не прилично. Особенно для тебя.
Ей были неприятны его прикосновения и, освободившись от объятий, она села в кресло напротив, решив для себя, что дослушает его монолог до конца.
- Стоит нам только развестись, - продолжил супруг, - как о графине Орловой пойдёт слава, как о брошенной женщине, и у тебя появится масса новых и ненужных проблем. Давай договоримся с тобой и выберем вариант, который устроил бы всех.
Лиза с удивлением и нескрываемым интересом посмотрела на мужа, который неожиданно стал решительным и рассудительным.
- Для всех ты так и остаёшься замужней женщиной, а я, якобы отправившись на воды для длительного лечения, завтра же покину столицу. Мадемуазель Жани тайно отправится за мной следом.
После нежелания мужа хоть как-то наладить их отношения и, тем более, только что сказанного Андреем, Лизе всё происходящее стало вдруг совершенно безразличным. Она, не колеблясь ни минуты, приняла предложение мужа, надеясь, что с его отъездом в доме вновь наступит мир и спокойствие.
- После его отъезда я смогу всё своё время посвящать любимой науке и моим уставшим от созерцания издёрганных родителей детям. Одновременно с этим, я буду учиться жить одной. - Так с облегчением думала она, когда влюблённый супруг, наплевавший на неё и детей, с радостью отправился вместе с молоденькой любовницей - актрисой «на длительное лечение на воды».
Не прошло и полутора месяцев, как Андрей, напоминавший побитую собаку, вернулся домой и упал ей в ноги. Обнимая её колени, он плакал навзрыд, вымаливая у брошенной супруги прощение.
- Лизок, прости меня. Я был слепцом и не замечал, какая ты необыкновенная и благородная женщина.
Только что начавшая оживать от перенесённого удара Лиза, ещё не забывшая нанесённой ей обиды и боли, скорее всего, решилась бы прогнать Андрея. Она готова была смириться с тем, что стали бы говорить о ней в свете, но оставалось ещё одно препятствие, которое она соорудила собственными руками и которое преодолеть сейчас не могла.
После бегства супруга с мадемуазель Жани любящая мать, не желая травмировать детей, объяснила им долгое отсутствие отца семейства его серьёзной болезнью и необходимостью длительного лечения на водах, чем собственными руками сделала из Андрея, по сути дела, предавшего и её, и детей великого мученика. Поэтому, вернувшемуся после отставки молодой любовницей Андрею не составило большого труда привлечь детей на свою сторону и вновь остаться жить в их доме.
- Ради спокойствия детей, я потерплю его пребывание в нашем доме, - решила она для себя, – но его предательство делает меня свободной от всех, данных ему перед алтарём обязательств. С сегодняшнего дня он живёт своей жизнью, а я буду жить своей.
Думая так, она не подозревала, что беглый супруг может не согласиться с её решением.
В первую же ночь пребывания в доме блудный муж, как ни в чём не бывало, появился в спальне Лизы и потребовал от неё выполнения супружеских обязанностей. Этого она стерпеть уже не могла и буквально силой вытолкала его за дверь.
- Запомни, Андрей, отныне путь в мою спальню закрыт для тебя навсегда! - В эту минуту ей хотелось сделать ему так больно, чтобы, хотя бы отдалённо, напомнить ему о том, что пришлось выстрадать, и через какие унижения пришлось пройти ей самой. Она собрала всё ехидство, на которое только была способна и, открыв дверь, с сарказмом произнесла. - Успокойся, думаю, что мадемуазель Жани не единственная кокотка в столице, которая за хорошую плату исполнит все требования твоей подорванной неудачной любовью физиологии.
Только когда отомщённая супруга с грохотом захлопнула перед его носом дверь и улеглась в постель, она вдруг почувствовала, как ей стало легко и свободно.
- С этой минуты мы чужие. Навсегда!.
Будучи с позором изгнанным, Андрей отправился к буфету, где, видимо, опорожнил ни одну бутылку крепкого напитка. Послонявшись по дому, он возвратился к спальне Лизы, где долго пьяными слезами плакал под дверью. Он жаловался супруге на молодую любовницу, которая не только не оценила его возвышенных чувств, но и, как выяснилось, растратила все его деньги на нового любовника, наградившего гордого князя Андрея Александровича Орлова ветвистыми рогами.
- Я любил её, а ей, оказалось, нужны были только мои деньги, - доносились до неё его рыдания. - Представляешь, Лизок, она бросила меня ради какого-то молодого и рыжекудрого купчишки.
Всхлипывания продолжались до самого утра, пока предрассветный сон не свалил любовника - неудачника. Лиза же до самого утра так и не смогла сомкнуть глаз, размышляя о превратностях жизни.
- Боже мой, в какое ничтожество по своей воле может превратиться умница и увлечённый человек!
С тех пор прошло около десяти лет, и вот теперь, забыв о нанесённой ей когда-то обиде, он, не выбирая выражений, со злом вымещал на ней все свои неудачи. В какой – то момент Лиза готова была сказать Андрею об окончательном разрыве их отношений и потребовать развода, но, пристально посмотрев в перекошенное от злобы лицо мужа, вдруг ясно поняла, что подобное истеричное поведение мужа вызвано его серьёзной болезнью.
Она и раньше обращала внимание на его нездоровый румянец на непривычно бледном лице, излишнюю нервозность и продолжительный кашель по утрам, но на все её взволнованные вопросы относительно его самочувствия, неизменно слышала его раздражённый ответ: «Я великолепно себя чувствую, а тебе, по всей видимости, доставляет удовольствие каждый раз подчеркивать мою дряхлость! Это ты у нас красавица, которой все восторгаются, а я так… муж – недотёпа, которому каждое утро напоминают об этом!»
Подобный ответ моментально отбивал у неё охоту ещё о чём-то спрашивать супруга, и она умолкала.
Ни для кого не было большим секретом, что князьям Орловым принадлежат многие эффективно работающие фабрики и компании в России и за её пределами, и то, что все они приносят семейству миллионные прибыли. Поэтому поведение графини Орловой, продолжавшей почти ежедневно ходить на службу, многие родовитые дамы из её окружения отказывались понимать, считая его слишком экстравагантными выходками.
- Ваше семейство – одно из самых богатых и известнейших во всей российской империи. Что заставляет Вас, моя дорогая, ходить на эту нудную службу, от которой у моего супруга часто бывает несварение? – Допытывалась у неё стареющая княгиня Хмелевская. - Мне, моя милая, кажется, что в этом Вы чересчур настойчиво следуете современной моде.
Муж Марии Алексеевны был чиновником третьего класса, и долгое время служил в дипломатическом корпусе в Париже. Тайный советник был заметно обласкан государем, и княгиня Хмелевская, чувствуя за собой высокопоставленное положение мужа, могла позволять себе многие, непозволительные для других дам высшего света вольности. Последние несколько лет она прожила в Европе, где не только хлебнула несколько глотков опьяняющей свободы, но и столкнулась с эмансипированными женщинами. Княгиня считала их увлечение науками проявлением новых модных тенденций, ныне охвативших всю Европу. Она, в отличие от многих, очень по-доброму относилась к красавице графине Орловой, но не понимала её «страсти к грязной науке - медицине».
- Елизавета Николаевна, душа моя, Ваше предназначение - блистать в свете, а не сидеть с распущенной молодёжью и вдалбливать в их пустые головы знания по медицине. Нынешние студенты – сплошь революционеры и богохульники, и Вы, моя дорогая, уж поверьте моему большому жизненному опыту, попусту тратите на них время.
Последнее время Лиза, действительно, стала сильно уставать на службе. Занятия, которые она проводила в женском медицинском институте три дня в неделю, проходили для неё незаметно, потому что, обычно, приносили радость и удовлетворение. Сложности возникали только из-за её службы в закрытом экспериментальном институте. Её тяготила не столько требующая большого внимания и напряжения связанная с большим риском исследовательская работа, сколько утомительные морские переезды до Чумного острова и обратно. Когда море было спокойным, она практически не замечала дороги, но стоило начаться небольшой качке, всё её нутро начинало сопротивляться неестественному его состоянию, чем сильно изматывало весь её организм.
Возвратившись в такие дни со службы, и перекинувшись несколькими словами с дочерью, она уходила в свой кабинет, где обессиленная падала на огромный кожаный диван и крепко засыпала. Бывало, что она не виделась с Андреем три - пять дней, иногда с безразличием отмечая для себя, что муж тоже не старается искать с ней встреч.
Сегодня, встретившись с ним за завтраком и увидев его землистый цвет лица, Лиза ужаснулась.
- На что он надеется, решившись на уколы Пеля?
Лизе совсем недавно стало известно о том, что в её отсутствие Андрея посещает нанятый им несколько недель назад неизвестный доктор. На протяжении многих лет их семейным доктором был её старый знакомый и в некотором роде учитель, выходец из еврейской семьи потомственных лекарей, господин Ицексон, но в этот раз муж, по одному ему известной причине, предпочёл для поправки здоровья пригласить себе доктора со стороны. Решение супруга показалось ей странным, но, не желая нарваться на очередной скандал, она успокоила себя.
- Слава Богу, что Андрей, наконец, взялся за своё здоровье, и совсем не важно у какого доктора он будет проходить лечение.
Прошло несколько недель, а Лиза так и не заметила каких –либо существенных сдвигов в здоровье супруга.
- Временами мне кажется, что его кашель стал ещё сильнее, а цвет лица с бледного поменялся на землистый. Надо попросить доктора Ицексона разузнать у Андрея о проводимом им лечении.
Убийственное известие, принесённое ей семейным доктором, надолго выбило её из колеи.
- Между нами давно нет и, уверена, больше не будет интимных отношений. Андрей за годы нашей совместной жизни прекрасно изучил меня и, надеюсь, ещё помнит, что, если у меня нет возвышенных чувств к человеку, то и интимных отношений с ним не может быть. Неужели он не видит того, что мы давно стали чужими людьми, которых связывают лишь дети и общая крыша над головой, а от былых отношений осталась только неприязнь и раздражение? Я не думаю, что у него появилась женщина, ради которой он так озаботился своим мужским здоровьем.
Графиня Орлова и раньше слышала о том, что эти, считающиеся чудодейственными инъекции, скрытно практиковали врачи - неудачники, возомнившие себя гениями медицины и, особенно, микробиологии, которая в последние годы стала модной наукой. Спермин, который они вводили пациенту, по её личному мнению, не только не увеличивал мужскую силу, но и, частенько, приводил к обратному результату, при этом ещё серьёзно ослабевая работу почек. Уколы этого препарата стоили достаточно дорого и позволить их себе могли только хорошо обеспеченные мужчины, которые впоследствии с неизлечимыми болезнями попадали в руки приват – доцента графини Орловой.
- Обычно на такие эксперименты соглашаются мужчины, имеющие не только молоденьких любовниц, но и достаточно крепкое здоровье. Как мог неглупый Андрей решиться на инъекции, зная, что он серьёзно болен? – с жалостью и одновременно с возмущением подумала она о муже. - Убедить его отказаться от них мне вряд ли удастся. Он агрессивен и не способен правильно воспринять мои доводы. Если же оставить всё, как есть….
Она на минуту задумалась, но потом решительно сказала себе.
- Нет! Я не смогу спокойно смотреть на то, как он себя убивает.