Болезненные точки российского наследственного права: стоит ли исключить родителей и супруга из первой очереди, как снизить число семейных конфликтов и споров о завещаниях, нужно ли продлевать срок принятия наследства или вводить его автоматическое приобретение? Об этом рассуждают кандидат юридических наук Евгений Петров и доктор юридических наук Игорь Ренц в интервью в февральском номере журнала «Закон» . Речь идет и о личных фондах, банкротстве наследственной массы, наследовании биоматериала и о том, почему закон неизбежно отстает от практики. В этом материале — выдержки из интервью. «Евгений Петров (Е.П.): Несколько лет назад законодатель провел реформу законодательства о наследовании: ввел дополнительные завещательные распоряжения, кое-что поправил в общих положениях о наследовании, ввел субститут наследования в виде передачи имущества в личный фонд и в общем посчитал, что актуализация регулирования произведена, больше в ближайшее время делать ничего не планируется. На мой взгляд, одна из болезненных тем — это включение родителей в первую очередь вместе с детьми умершего. Многие считают, что это хорошо, это как бы помогает родителям финансово, потому что обычно в России пожилые — люди небогатые. Но мне кажется, что такой взгляд поверхностный. Почему? Потому что за родителями зачастую стоят интересы братьев и сестер умершего, и они настраивают своих родителей, чтобы те принимали наследство и, соответственно, конкурировали с детьми умершего, с теми, кто с точки зрения общественности и наверняка с позиции наследодателя больше заслужили получить это имущество, чтобы оно осталось внутри семьи в узком смысле этого слова. И в итоге возникают социальный конфликт внутри семьи и споры в судах по поводу раздела наследства. На мой взгляд, родителей стоит перевести из первой очереди наследников по закону во вторую. Игорь Ренц (И.Р.): Я бы продолжил, что помимо родителей надо задуматься и о пережившем супруге. Потому что сейчас, когда большинство браков распадается и люди вступают во вторые, третьи браки, при открытии наследства зачастую имущество из наследственной массы начинает конкурировать с массой, которая происходит из супружеской собственности. Другое дело, что этот вопрос нельзя решить в рамках одного наследования без соответствующего изменения режима совместной супружеской собственности. Но такое изменение кажется крайне маловероятным в настоящее время. Хотя, на мой взгляд, учитывая, как атомизированно мы сейчас живем, сохранение такого режима собственности парадоксально. Например, брак фактически распался, но супруги развод не оформили — это распространенная история. Открывается наследство, и супруг помимо того что получает половину в супружеской собственности, еще и является одним из наследников первой очереди. Это не только не соответствует естественному принципу наследственного права передать имущество потомкам, но еще и приводит к дроблениям прав, конфликтам, судебным спорам. Лучше или перенести супруга из первой очереди, или дифференцировать размер его доли в зависимости от количества общих детей с наследодателем, как делается в некоторых законодательствах, например французском, испанском, итальянском. Защитить имущественные интересы пережившего супруга можно и через установление алиментного обязательства к открывшемуся наследству. Е.П.: Сейчас брак основан на любви и партнерстве. И если предыдущий брак распался, то предыдущий супруг получает имущество в результате раздела, но не наследует. Соответственно, у нас на момент открытия наследства остается последний брак. Если это брак пожилого состоятельного человека с топ-моделью, то обычно у них составлен брачный договор и завещание, скорее всего, будет. Если же это союз, как у большинства из нас, то и мировой опыт, и мое убеждение подсказывают, что такое лицо — супруг — и есть самый желанный преемник и должен получать львиную долю от того, что остается после смерти второй половины. И.Р.: Избежать проблем можно было бы, предоставив гражданам больше свободы при организации наследования, а не оставлять это все на волю закона. Как в некоторых юрисдикциях: стукнуло тебе 18 лет — на следующий день идешь к солиситору составлять завещание. Да, его можно будет поменять, но в каждом случае завещание будет отражать состояние воли наследодателя в определенный момент времени. Закон же рассчитан на некую усредненную ситуацию, я бы сказал, идеальную, когда супруги любящие и супруг — наиболее желанный наследник. Е.П.: Если отвечать, соответствуют ли наши нормативные правила наследования социальным представлениям, то сразу возникнет второй вопрос — о чьих социальных представлениях мы говорим. У нас, жителей городов-миллионников, одни социальные представления, а у жителей сельской местности или отдаленных районов — другие. Право же наследственное одно для всех, это компетенция Российской Федерации. E.П.: У нас наследственные споры рассматривают судьи судов общей юрисдикции. Сейчас это обычно люди около 40 лет, достаточно осторожные с учетом того, как формируется судебный корпус. Как следствие, мы имеем ситуации, когда судьи отнюдь не закрывают глаза на закон, а, наоборот, все решают в строгом соответствии с законом, боясь отойти от его буквы. Это очень хорошо заметно по делам об оспаривании завещаний, которые составляют большинство наследственных споров. Что бы ни говорили свидетели, какие бы документы, исходящие от наследодателя, у судьи на столе ни оказались, он все равно назначит посмертную психолого-психиатрическую экспертизу, если завещание оспаривается на том основании, что, по мнению истца, завещатель не понимал значения совершаемых действий в силу психического расстройства. И.Р.: Что касается сроков принятия наследства, то установленный шестимесячный срок выглядит совершенно несправедливым и нецелесообразным. Зачем нужно обязательно заявлять о своих правах на наследство? Ведь в конечном счете в российской модели наследования наследник даже не рискует ничем, так как отвечает по долгам наследодателя только в пределах наследственной массы. Отсюда вопрос: зачем сохранять систему, где нужно своими действиями доказывать, что ты принимаешь наследство? Ведь существуют и альтернативные варианты. Например, в Казахстане перешли к системе автоматического вступления в права наследования. В Германии так же. Во Франции до реформы 2006 года срок на принятие наследства составлял 30 лет, сейчас 10 лет. Мне кажется, что лучше исходить из презумпции, что любой вменяемый наследник скорее примет наследство, чем откажется. Давайте установим разумный срок для того, чтобы наследник, который не хочет наследства, отказался бы от него, а всех остальных будем считать принявшими наследство. Это раньше мы жили все по деревням большими семьями и все знали, где кто умер. Сейчас часто родственники не общаются годами и не знают, что происходит в семье. Если уж и оставаться в системе принятия наследства, то срок точно надо значительно увеличивать. И.Р.: В США и Великобритании основным способом наследования является наследование по завещанию, а не по закону. Культурные традиции таковы, что воля завещателя абсолютна, поэтому дела об оспаривании завещаний по мотиву невменяемости наследодателя очень редки. Но есть другие дела, когда завещание оспаривается по мотиву его составления под ненадлежащим влиянием. Таким образом, решив одну проблему с оспариванием завещаний, можно столкнуться с другой проблемой — толкования завещаний. А если говорить о наследственном праве в целом, то это одна из сложнейших юридических областей. Это огромный мир, и он такой же многогранный, как человек и человеческие отношения. В нем нет никаких абсолютных истин или золотых стандартов. Мы не найдем универсальных решений, но нужно предлагать и вырабатывать цивилизованные пути устранения проблем, возникающих при наследовании. Е.П.: Еще один интересный объект, который может передаваться по наследству, — человеческий биоматериал. Он может быть использован, в частности, для того, чтобы появился потомок умершего. И тут масса вопросов о посмертной судьбе биоматериала и наследственных правах детей, зачатых с помощью репродуктивных технологий с использованием биоматериала умершего. Законодатель не успевает за практикой не потому, что он ленивый, а потому что это естественный процесс. Право следует за практикой, а не наоборот. Е.П.: Модель наследственного или прижизненного фонда изначально для всех не подходит, потому что большинству из нас не хочется думать о том, что будет после нас, ведь лично мы от этого никакой выгоды не получим. Поэтому основная часть наследств в России открывается по закону. Во-вторых, у нас не так много граждан, у которых есть имущество стоимостью не менее 100 млн руб. (необходимый минимум для создания личного прижизненного фонда, хотя заинтересованные лица научились обходить это требование закона). В-третьих, люди боятся всего нового. Если они привыкли работать как общество с ограниченной ответственностью или индивидуальный предприниматель, то новое всегда принимается с трудом. Есть, конечно, отдельные состоятельные граждане, которые хотят попытаться сохранить дело после своей смерти, уйти от общей собственности наследников и правил относительно обязательной доли в наследстве. Также мотивом создания фонда может быть желание получить налоговые преференции. Вот мы и имеем несколько сотен случаев на всю страну. И.Р.: По сути, личный фонд — это инструмент расщепления права собственности между номинальным владельцем, управляющими и бенефициарами. В реализации этой модели есть проблема недоверия собственника к менеджерам и необходимость нахождения постоянного баланса между интересами фонда и бенефициаров. А этот механизм не создан ни законом, ни практикой. Сергей Будылин писал в #Глоссе в свое время, что английским судам потребовалось 400 лет, чтобы найти баланс соблюдения интересов номиналов и бенефициаров для расщепленной собственности. Сколько на это может понадобиться российскому суду, кто знает. Е.П.: Прежде всего нам нужны детально разработанные правила о банкротстве наследственной массы, причем согласующиеся с общими нормами ГК РФ об ответственности наследников по долгам наследодателя. Одной статьи в Законе о банкротстве и нескольких рекомендаций в обзоре Верховного Суда по банкротству граждан для эффективной работы этого института явно недостаточно».
]]]]>