Представьте себе типичный школьный класс. Парта, доска, меловая пыль. Учительница математики объясняет теорему Пифагора или простые дроби. Кто-то смотрит в окно, кто-то рисует в тетради, кто-то отчаянно пытается запомнить, чему равен квадрат гипотенузы. А на последней парте сидит мальчик, который… зевает. Ему не просто скучно. Ему физически больно находиться здесь. Потому что пока учительница пишет мелом 2+22+2, этот мальчик уже давно в уме решает дифференциальные уравнения, которые проходят на третьем курсе физмата.
Этого мальчика зовут Кристофер Хирата (к сожалению фото из детства нет в свободном доступе).
В мире науки есть немало талантливых людей, но лишь единицы могут похвастаться тем, что в 13 лет они уже переросли школьную программу настолько, что отправились покорять Международную олимпиаду по физике. Кристофер Хирата — именно такой случай. Сегодня это имя известно в узких кругах астрофизиков, занимающихся «точной космологией», но его путь к вершинам науки начался с головокружительного взлета в детстве. Это история о том, как мальчик с IQ 225 баллов (по разным данным) прошел путь от вундеркинда, разрабатывавшего планы колонизации Марса для NASA, до профессора, который пытается разгадать главные тайны Вселенной: природу темной энергии и механизмы рождения первых галактик .
Вступление: Феномен из Калифорнии
Хирата родился в 1982 году. Это важная деталь, потому что если бы он родился на 20 лет позже, его бы уже в 5 лет забрали в какую-нибудь программу для одаренных детей, и мы бы потеряли половину драмы.
В детстве Крис был классическим примером того, что психологи называют «асинхронным развитием». Он мог часами слушать лекции отца о физике (да, его отец тоже был профессором) и взахлеб читать научную фантастику.
Журналисты окрестили его «вундеркиндом», и это звание было полностью заслуженным. Кристофер стал одним из тех редких людей, кто с детства не просто усваивал знания, но и был способен генерировать новые идеи на уровне профессиональных ученых. В возрасте 13 лет он достиг того, что многим не удается сделать за всю жизнь: Хирата завоевал золотую медаль на Международной физической олимпиаде.
Для справки: на этой олимпиаде решают задачи, которые идут на 2-3 курсе физтеха. В 13 лет он уделывал студентов. Он стал самым молодым американцем в истории, получившим это золото. Школа была официально послана в долгий путь. В 14 лет Хирата поступил в Калифорнийский технологический институт (Caltech). Там ему, наконец, стало не скучно.
Образовательный прорыв и работа в NASA
Учеба в универе для обычного студента — это череда бессонных ночей и страха перед сессией. Для Хираты это был курорт. Ему было настолько легко, что уже в 16 лет (вы не ослышались, в 16!) ему позвонили с предложением, от которого невозможно отказаться - сотрудничество с NASA.
Американское космическое агентство положило глаз на юное дарование. И дали ему задание, которое звучало как сюжет для фильма с Мэттом Деймоном: «Крис, нам нужно, чтобы ты прикинул, как мы будем колонизировать Марс».
И он прикинул.
В 16 лет, когда большинство подростков пишут ВКонтакте "как забить на школу", Хирата сидел в научном центре и рассчитывал траектории полетов, системы жизнеобеспечения и терраформирования Красной планеты. Он был частью программы «Красная Земля». Можно сказать, что если мы когда-нибудь высадимся на Марсе, то первым колонистом в теории был именно этот парень. Работа в NASA стала не просто строчкой в резюме, а серьезной заявкой на место в большой науке.
ВК 18 годам он уже получил степень бакалавра. К 22 годам — защитил докторскую диссертацию в Принстоне. Тема диссертации звучала так, что у обычного человека закипает мозг еще в названии: «Теория слабого гравитационного линзирования». Если совсем по-простому, он придумывал, как измерять то, что невозможно увидеть — гравитационные искажения от темной материи.
Путь в науке и преподавательской деятельности
После получения докторской степени Хирата продолжил свое восхождение по академической лестнице. С 2005 по 2007 год он работал приглашенным научным сотрудником в Институте перспективных исследований в Принстоне . Затем он вернулся в Калифорнийский технологический институт, где прошел путь от доцента до полного профессора.
В 2012 году он перешел в Университет штата Огайо (Ohio State University), где занял должность профессора в Центре космологии и физики астрономических частиц (CCAPP) . Именно там его талант исследователя и педагога раскрылся в полной мере. Но он не просто читает лекции сонным студентам. Он пытается ответить на вопрос, от которого у современных физиков начинается нервный тик: «Что за хрень происходит с нашей Вселенной?».
Дело в том, что мы ничего не знаем о космосе. Серьезно. Мы видим только 5% того, что существует. Остальное — это так называемые «темная материя» и «темная энергия». Мы не знаем, что это. Мы видим только их влияние. Это как если бы вы зашли в комнату, увидели, что стул сам собой двигается по полу, и поняли, что там есть призрак. Вот темная материя — это такой же призрак, только космических масштабов.
Хирата — главный «охотник за призраками» в мире. Он занимается точной космологией. Вместе со своим коллегой Дмитрием Целяховичем он сделал открытие, которое перевернуло представление о первых мгновениях жизни Вселенной. Они обнаружили так называемый эффект сверхзвуковых потоков.
Если совсем грубо: в начале времен темная материя двигалась быстрее обычной. Это привело к тому, что обычная материя не могла собраться в комки, чтобы создать первые звезды. Процесс звездообразования был подавлен. Это как если бы вы пытались слепить снежок, а ветер постоянно сдувал снег. Этот эффект, открытый Хиратой, объяснил, почему первые галактики появились гораздо позже, чем предсказывали модели.
«Оскар» для ботаников
В 2018 году произошло то, что редко случается с учеными. Хирата получил широкую известность за пределами академических кругов. Он стал лауреатом премии «Прорыв» (Breakthrough Prize) в номинации «Новые горизонты физики».
Эту премию придумали Марк Цукерберг и Юрий Мильнер, чтобы поправить несправедливость: рок-звезды получают Grammy, актеры — Оскар, а ученые, которые реально двигают цивилизацию вперед, получают только пшик. Хирате вручили чек и статуэтку за «фундаментальный вклад в понимание первых галактик».
Формулировка скромная, но за ней стоит грандиозная идея. Хирата не просто теоретизирует. Он помогает строить новый телескоп NASA (телескоп Нэнси Грейс Роман), который сможет заглянуть туда, куда «Хаббл» даже не мечтал. Этот телескоп должен найти ответ на главный вопрос: расширяется ли Вселенная вечно, или однажды схлопнется обратно? Или, что еще страшнее, — разорвется на куски?
Что он думает о нас?
В одном из своих редких интервью Хирату спросили: «Не одиноко ли вам быть настолько умным?».
Ответ получился неожиданно человечным. Кристофер сказал, что настоящая драма гениев не в том, что они много знают, а в том, что они видят проблемы, которые другие не замечают. Это как жить в мире, где все радуются, что дом стоит крепко, а ты один видишь, что фундамент треснул, и скоро всё рухнет. Тебя считают паникером или сумасшедшим, пока однажды стены действительно не начинают шататься.
Хирата видит такие трещины в фундаменте реальности каждый день.
И что самое смешное, он абсолютно нормален в быту. Женат на коллеге-астрофизике Аннике Петер.
У них двое детей. И, судя по слухам, детей он учит не только считать звезды, но и... забивать гвозди и играть в футбол. Потому что, в отличие от собственного детства, он знает: интеллект — это круто, но жить среди людей нужно уметь.
Заключение
Кристоферу Хирате сейчас чуть за 40. Это смешной возраст для ученого. Эйнштейн в 40 лет уже был седым старцем, а Хирата только входит в самую соковую фазу своей карьеры. У него есть всё: мозг, способный переваривать немыслимые объемы данных, доступ к лучшим телескопам мира и дикое любопытство.
Он ищет темную материю. Он ищет границы познания. И, возможно, лет через 10-20 мы проснемся, а в новостях напишут: «Хирата нашел!». И это изменит всё. Потому что, как говорит сам Кристофер: «Мы либо поймем Вселенную, либо она нас уничтожит. Третьего не дано».
А ведь начиналось всё с обычной скуки на школьном уроке математики.