Костюмированный бал 1903 года. Чьи портреты послужили прототипами для колоды игральных карт.
В 1903 году в Зимнем дворце состоялся самый роскошный в истории Императорского Дома Романовых костюмированный бал маскарад. Бал был приурочен к 290-летию Дома и проходил в два этапа: 11 (24) февраля 1903 года состоялся Вечер, а 13 (26) февраля непосредственно сам Костюмированный бал.
Предшественником бала 1903 года стал бал в стиле à la russe, устроенный двадцатью годами ранее, в январе 1883 года, Великим Князем Владимиром Александровичем и его супругой в их собственном дворце в Санкт-Петербурге. Это было во время правления Императора Александра III, который был ярым русофилом.
Но балы, особенно маскарады, Александр III не любил и за все время его правления в Зимнем дворце не состоялось ни одного бала, что, впрочем, не мешало членам царской семьи устраивать их в собственных резиденциях.
Как родилась эта идея у Императрицы и с кем обсуждалась, известно из дневников последнего директора Императорских театров, Владимира Аркадьевича Теляковского:
«11 января 1903 (29 декабря 1902)
Министр мне также сообщил по секрету еще о желании Императрицы устроить последний Эрмитажный спектакль в виде костюмированного русского бала. Мысль эта явилась за завтраком, на котором присутствовал Павел Васильевич Жуковский, который, между прочим, сказал, что Император Петр Великий был враг России и уничтожил все русское, как-то бороды, костюмы и т.д. Этим мнением был обижен барон (Прим. Владимир Борисович Фредерикс) и стал за завтраком защищать нововведения Петра I, говоря, что если бы мы теперь все были одеты в русские костюмы, то походили бы на китайцев, посольства которых, приезжая в своих национальных костюмах, возбуждают в Европе смех. Жуковский же доказывал Государю и Императрице, что национальные русские костюмы много художественнее наших фраков и шитых придворных мундиров. Императрица и пожелала видеть эти костюмы национальные на балу во дворце. Барон мне сказал, что, вероятно, обратятся ко мне по поводу рисунков костюмов, ибо обо мне упоминали. То же мне подтвердил и граф Бенкендорф, к которому я заезжал после Министра, чтобы поговорить об Эрмитажных спектаклях. Решение этого вопроса пока отложено, колебание происходит из-за большого расхода для приглашенных».
В эти же дни в дневнике директора императорского Эрмитажа (до 1889 года директора императорских театров), Ивана Александровича Всеволожского, появится запись с нотками осуждения затеи Александры Федоровны:
«2/15 января. Четверг
Императрица задумала дать костюмированный бал в Эрмитаже 11 февраля. В этот вечер Шаляпин споет один акт из «Бориса Годунова» Мусоргского, и она хочет, чтобы публика была в костюмах эпохи царя Алексея. Однако публика недовольна. Лишних денег ни у кого нет. Русские костюмы стоят сумасшедших денег — шелковая камчатная ткань, сукно, расшитое золотом и серебром, меха очень дороги. К тому же танцевать в тяжелых платьях и шубах доставляет мало удовольствия. Определенно, у бедной Александры Федоровны несчастливая рука и склонность к неуместным вещам».
Александра Федоровна и Николай II рассматривали бал не как обычный маскарад, но как первый шаг к восстановлению обрядов и костюмов московского двора, продолжая традиции, завещанные славными предками рода Романовых далекого допетровского времени. И несмотря на все сомнения, споры и пересуды, бал состоялся на славу. Обычно сдерживающий свои эмоции Николай II, был впечатлен балом и записал в своем дневнике:
«Очень красиво выглядела зала, наполненная древними русскими людьми».
Фрейлина императрицы Александры Федоровны, баронесса София Карловна Буксгевден, вспоминала:
«Императрица проявила особенный интерес ко всем приготовлениям к этому балу; она сама, с помощью директора музея Эрмитажа Ивана Александровича Всеволожского, представившего ей необходимую историческую информацию, оформила свой костюм и костюм Императора... Мужчины и женщины из высшего общества соперничали друг с другом на этом балу. Из частных коллекций специально для этого случая извлекли великолепные посохи, драгоценности и меха. Офицеры нарядились в мундиры того времени, а придворные оделись в платья, принятые при дворе царя Алексея. Великие Княгини были одеты подобно своим прародительницам, а их наряды создавались лучшими современными мастерами. Очаровательнее всех смотрелась на этом балу Великая Княгиня Елизавета Федоровна. Все танцевали старинные русские танцы, заранее тщательно разученные, — зрелище было поистине завораживающим».
Также по инициативе Александры Федоровны участников в исторических костюмах после окончания бала запечатлели в своих фотоработах лучшие столичные фотографы: Л. Левицкий, Д.М. Асикритов, Д.С. Здобнов, Ив. Войно-Оранский, Ф.Г. Боассон, Е.Л. Мрозовская и многие другие. В 1904 году вышел ограниченный тираж альбома с этими фотографиями, состоявший из десяти увражей (папок) большого формата. 21 гелиогравюра и 174 фототипии. Альбом распродавался в первую очередь среди участников бала, а средства от продажи шли на благотворительные цели.
Удивительным фактом является еще и то, что в 1911 году на немецкой фабрике карточных игр фирмы «Дондорф» (Франкфурт-на-Майне) были разработаны эскизы для колоды игральных карт «Русский стиль» — с фигурами в костюмах, повторяющих наряды участников бала, кроме пикового короля, прототипом которого стала одежда царя Ивана Грозного. Карты были отпечатаны в Петербурге на Александровской мануфактуре, их выход приурочили к празднованию 300-летия дома Романовых. Колода карт «Русский стиль» многим знакома, потому как в Советской России игральные карты продолжали выпускать, более того, их выпуск не прекращен и по сей день, правда, уже в Австрии.
Итак, все высшее общество Российской Империи было облачено в костюмы «допетровского времени». Дамы были одеты в костюмы боярынь XVII века, сарафаны и кокошники, кавалеры вышли в костюмах стрельцов или сокольничих XVII века.
Император Николай II был одет в костюм, точно повторяющий выходное платье его любимого предка, царя Алексея Михайловича: кафтан и о́пашень золотой парчи, царская шапка и жезл — ныне хранятся в Оружейной палате Московского кремля.
В Государственном Эрмитаже хранятся головной убор, туфли, и платье Императрицы Александры Федоровны. Кулон с изумрудом находится в Алмазном фонде.
Участники придворного бала стали прототипами 11 из 12 полуфигур. Например:
- Валет червей — Николай Александрович Волков, адъютант великого князя генерал-адмирала Алексея Александровича, лейтенант (костюм боярина или высокопоставленного служилого); Есть еще версия что Валет червей — собирательный образ, на который художника вдохновили сразу три участника бала.
- Николай Волков (1870–1954) в костюме боярина, служил адъютантом великого князя Алексея Александровича (сына Александра II).
- Николай Штер, подпоручик лейб-гвардии Преображенского полка, в наряде служилого человека (военного).
- Алексей Тизель, корнет лейб-гвардии Конного полка, в наряде сокольничего.
- Валет бубен — великий князь Андрей Владимирович (костюм сокольничьего в праздничном одеянии);
- Валет треф — великий князь Михаил Александрович (полевой костюм царевича);
- Валет пик — Александр Николаевич Безак, штабс-ротмистр, командир эскадрона Кавалергардского полка, адъютант великого князя Николая Михайловича (костюм боярина);
- Дама червей — великая княгиня Ксения Александровна (костюм боярыни);
- Дама бубен — графиня Александра Дмитриевна Толстая, фрейлина Марии Фёдоровны и Александры Фёдоровны (костюм боярышни);
- Дама треф — великая княгиня Елизавета Фёдоровна (костюм княгини);
- Дама пик — княгиня Зинаида Николаевна Юсупова, графиня Сумарокова-Эльстон (костюм боярыни);
- Король червей — император Николай II (костюм царя Алексея Михайловича);
Считается, что прототипом для короля червей послужил Николай II, однако точный образ художники копировать не решились, так как это являлось оскорблением верховной власти.
- Король бубен — Николай Николаевич Гартунг, действительный статский советник, шталмейстер Высочайшего двора (костюм боярина);
- Король треф — граф Михаил Николаевич Граббе (костюм жильца);
- Король пик — прототипа нет (костюм Ивана Грозного, изображённый на картине А. Д. Литовченко «Иван Грозный показывает сокровища английскому послу Горсею»).