Правдоподобный постапокалипсис. Читать бесплатно. Евгений Читинский.
Начало 1-ой книги ТУТ. Гл.1
Предыдущая глава ТУТ. Гл.11
Глава двенадцатая. Гонконгский грипп
— Ну, пора прощаться! — Тахир стоял возле кровати, где на подушках полулежала Амаль. В руках у него была спортивная сумка с лекарствами, сзади небольшой туристический рюкзак цвета «хаки» с походными вещами и патронами к пистолету, который был спрятан за пояс спереди.
— Давай, Тахирушка, прощаться! Вряд ли когда теперь свидимся. Сам понимаешь, что ЭТО уже началось и скоро будет вокруг нас! — тяжело вздохнула Надежда. — Давай обнимемся хоть на прощание!
Он поставил сумку и наклонился над ней. Она обняла его, уткнулась носом в его сильное плечо. Из глаз покатились слезинки. Единственный её боевой товарищ уходил. Уходил в неизвестность. Уходил навсегда из её жизни!
Тахир осторожно похлопал ладонью по её спине и тихонько стал отстраняться.
— Пусти, Амаль, а то я сейчас тоже заплачу!
От этих слов у неё с новой силой потекли слёзы, и она ещё сильнее прижалась к плечу Тахира.
— Ну, что ты, Амаль, ну что ты! Может, ещё и встретимся, в жизни всякое бывает!
— Тахир! Я записала тебе свой новый номер телефона, ну, который мы взяли у подруги, ты мне звони, пока ещё есть такая возможность. И из Москвы тоже постарайся позвонить, ну, как доберёшься, как моих найдешь!
— Позвоню! Обязательно позвоню! И ты не волнуйся, я доеду! Я и твоих найду и своих найду, и мы все будем там вместе. Так и будем вместе держаться!
— Это ты правильно сказал, что вам нужно будет там вместе держаться! — Амаль отпустила Тахира, вытерла краем рукава пижамы слёзы. Уселась поудобнее на подушках и взглянула на Тахира влажными глазами, как будто запоминала его лицо на всю оставшуюся жизнь. Таким она его и запомнила. Немного оглушённого расставанием, но держащимся из последних сил. Вот он сноровисто подцепил свою спортивную сумку, поправил рюкзак, и, неловко взмахнув рукой на прощание, повернулся к ней спиной, ещё раз поднял правую руку, и, не оборачиваясь, вышел… Всё, она его больше никогда не увидит. Никогда… Слёзы снова нахлынули на неё, ей почему-то стало себя жалко, стало жалко всю свою прожитую недолгую жизнь… Эх, если бы не её ранение, она бы не задумываясь поехала с Тахиром к своим в Москву! Ну вот почему всё именно так произошло? Почему она должна терять друзей и близких? Терять навсегда! И она снова заплакала.
А Тахир уже бодро шагал вниз по улице к остановке маршрутного такси. Он ещё думал об оставленной на попечение докторов Амаль и успокаивал себя мыслью, что обязательно позвонит из города «своим». Под своими он подразумевал остальных бойцов снайперской группы, которую возглавляла Амаль. Тургун и Улмас подчинялись только приказам Амаль. Али-хан мог их задействовать в своих операциях только с согласия Амаль, но, насколько Тахир знал, оба его товарища оставались на лесной базе. Они Амаль одну не оставят. Ребята хоть и молодые, но за своего командира будут горой стоять. Уважают они её сильно и любят, в хорошем смысле этого слова!
Уже сидя в маршрутке, глядя, как за окном проплывают знакомые очертания города, к которому он успел привыкнуть, почувствовал, как что-то защипало в его груди. Он снова вспомнил Амаль, и пришло уже окончательное понимание, что они больше никогда не увидятся. Но вот микроавтобус остановился, открылись двери, и, выходя, Тахир улыбнулся, а может, всё-таки, они ещё увидятся? И, шагнув на грязный от подтаявшего снега асфальт, он почему-то вдруг уверовал, что они с Амаль еще встретятся! Обязательно встретятся!
Встав между домами, чтобы шум с улицы не заглушал телефонный разговор, он набрал номер Тургуна.
— Привет, «Третий»! Это «Второй», как слышишь, приём! — вроде в шутку и в то же время вроде как всерьёз произнес Тахир, как только услышал хмурый голос Тургуна, произнесшего «Аллё».
— Привет! Ты куда пропал? Тут все на ушах стоят, никто ничего не понимает, что произошло, куда всё начальство делось!
— Ты на основной базе или главной? — спросил Тахир. «Основная база» — это та, которая находилась в лесу, а «главная» располагалась на складе.
— На основной! — ответил «Третий».
— Хорошо! Слушай меня внимательно и не перебивай! На нас с командиром напали возле её квартиры. Мы отбились, но её ранили, и нам пришлось сильно наследить. Сейчас она находится в больнице, в той, куда мы привозили арбузы. Помнишь? Этой осенью. Ну, Орлиное гнездо! Помнишь? В пригороде, почти в лесу!
— Помню! Ты еще сказал, чтобы я запомнил это место на всякий случай!
— Так вот, этот «всякий случай» и произошёл. Приедешь туда, возьми с собой молодого! Бери наш джип, если кто спросит, скажете, командир вызвал в город по делам. Просто по делам! Запомнил? Никому ничего пока не говори. Все дальнейшие инструкции получишь на месте, которое то самое, Орлиное гнездо. Понял?
— Понял!
— Ну а я пока залягу на дно, тут в деревне есть местечко. Нарисуюсь чуть позже. Понял?
— Да, всё понял! Сейчас собираемся и выезжаем!
— И еще, самое главное, игрушки возьмите! — Тахир это сказал про оружие.
— Понял!
— Ну, всё, прощай, «Третий»! «Четвертому» от меня привет передавай! Пусть не слишком заглядывается на командира, а то приеду, женилку ему оторву!
— Хорошо, передам!
— Ну, прощай!
— Пока! — Тургун был явно озадачен таким неожиданным звонком.
Тахир отключил свой телефон, как и инструктировала его Амаль, и, невольно оглянувшись, пошёл на троллейбусную остановку.
Вскоре Тахир уже сидел в одноместном купе СВ вагона поезда номер 001 М «Владивосток -Москва» и с нетерпением ждал отправления. Рядом с ним стояла сумка на колесиках, которую он купил недалеко от вокзала, и там же, в соседних магазинах, он забил её едой и питьевой водой, на столе красовалась бутылка дорогого марочного коньяка. Тахир, глядя не неё, грустно улыбнулся и подумал: «Если долго живешь среди русских, то непременно научишься пить водку и коньяк». На душе было тоскливо. Но вот поезд мягко тронулся, перрон поплыл за окном, сначала медленно, потом постепенно ускоряясь, и вскоре вид из окна сменился очертаниями города, который постепенно стал отдаляться и вскоре скрылся за мелькающими деревьями и полями.
Тахир смотрел в окно и анализировал весь свой путь до вокзала на предмет наличия за собой слежки. Он последним сел в вагон, пропуская вперёд всех пассажиров, которые садились в Чите. Народу было немного. Среди них особо выделялись молодая семья с маленьким ребёнком и пожилой очкарик с брюнеткой лет 30-ти. Так что ничего подозрительного не было.
В дверь купе постучали, вошла симпатичная проводница, проверила билет, принесла постельное белье, поинтересовалась, нужен ли чай, кофе. Тахир заказал три стакана чая, и она ушла. Через пару минут снова раздался стук в дверь.
«Как же она быстро принесла чай», — успел подумать он и машинально сказал:
— Войдите!
В дверях вдруг нарисовалась круглая физиономия пожилого очкарика, который садился в Чите с брюнеткой. Тахир слегка напрягся, хотя отлично понимал, что этот толстячок никак не может быть подосланным агентом или представителем криминального мира. Он это, что называется, чуял нутром. Хотя… Хотя червячок сомнения, или, можно сказать, выработанной годами предельной осторожности, нашёптывал: «А вот убийцы экстра-класса как раз и могут маскироваться под таких вот безобидных «ботаников», так что не расслабляйся, будь внимателен!»
Толстячок в очках с толстыми линзами виновато улыбнулся:
— Я вот по-соседски, так сказать, к вам зашёл! Гляжу, у вас бутылочка коньяка стоит на столе, и у меня тут вот тоже кое-что имеется! — он протянул вперед свой небольшой полиэтиленовый пакет, в котором чётко просвечивались контуры еще одной бутылки коньяка и какие-то продукты.
— Ну, раз такое дело, то заходи, дорогой! Гостем будешь! — Тахир указал рукой на небольшой диванчик, расположенный по другую сторону столика. Толстячок явно обрадовался и принялся шустро выкладывать на стол свои разносолы. Тут были баночки с маринованными грибочками, огурчиками, помидорами. Достал было сало, но посмотрев на Тахира, сразу как-то обмяк, стал неловко его заворачивать назад, пробормотав:
— Извините, не подумал, извините!
Тахир пристально глядел на суетливые движения толстячка, и, решив, что этот «ботаник» никак не может быть подосланным киллером, снисходительно улыбнулся:
— Ничего, оставляй сало, хорошая закуска. Я же в России живу, с русскими, Аллах так решил! Значит, он дал свое согласие и на то, чтобы я с русскими общался. А как с вами, с русскими, общаться, если не пить водку и не закусывать салом? Как говорится, невелик грех! — Тахир подмигнул толстячку, а про себя усмехнулся -- по сравнению с грехами боевика-снайпера это действительно так, пустячокс-с.
Очкарик сразу же просиял и радостно развернул пакетик, достал обратно сало.
— У меня еще пирожки есть, но мы их пока доставать не будем, чтобы не загромождать стол, а вот это поедим сейчас! — незнакомец вытащил литровую стеклянную банку с горячей вареной картошкой и вторую банку с котлетами.
— Жена, поди, так в дорогу снарядила? — спросил Тахир.
— Ну да, супруга моя! Она готовит так, что пальчики оближешь! Так что закусь хорошая, поэтому её и надо съедать сейчас, пока горячая! — и он ловким движением руки достал пару пластиковых стаканчиков и тарелок, к которым приложил пластмассовые вилки и ложки.
Видя, что все приготовления закончились, Тахир на правах гостеприимного хозяина разлил своего коньяка по стаканчикам, и, взяв свой, сказал:
— Ну, за знакомство! Меня зовут Тахир!
— А меня Олег Павлович! Можно просто Олег!
И они, дружно чокнувшись пластиковыми стаканчиками, выпили. За окном луга и поля сменились сосновыми лесами. Тахир с удовольствием закусывал вкусной домашней едой. По телу разлилась приятная лёгкость, смывающая весь груз негатива, который накопился в душе за последнее время. Тахир решил, что правильно сделал, согласившись выпить в компании новоявленного соседа. Нужно было узнать, что за человек этот Олег Павлович, почему это он сразу же решил вступить в контакт. А где, как не за выпивкой с хорошей закуской можно раскрутить человека на задушевную беседу и потихоньку вытянуть из него нужную информацию. Нет, на агента ФСБ или киллера тот не тянул. Даже с натяжкой. Это было видно сразу. Но на всякий случай проверить не мешало бы…
— Так кем вы работаете? — Тахир разливал по второй.
— О, профессия у меня самая что ни на есть мирная и гуманная, я врач, я лечу людей!
— О-о!!! — с подчеркнутым уважением произнес Тахир. — У вас действительно самая лучшая профессия на свете! За вас! — и они выпили ещё по одной.
— Вы далеко едете? — спросил толстячок.
— В Москву!
— И я в Москву! Я боюсь самолётами летать, вот и поехал в командировку поездом!
— А я тоже боюсь летать самолетами! — заговорщически произнес Тахир, ведь ничто так не сближает собутыльников, как наличие общих интересов и проблем.
— А вообще, скоростным поездом не так уж и долго до Москвы, всего три дня, двадцать один час, и мы там.
Видя, что собеседник после второго стаканчика уже совсем порозовел и повеселел, Тахир самым обыденным тоном поинтересовался:
— А что вы, дорогой Олег, будете там делать вместе с такой красавицей брюнеткой?
— Ах, вы про Ольгу Дмитриевну, так она, можно сказать, мой помощник, что ли!
— Вы вместе работаете? — спросил Тахир, орудуя ложкой, начерпывая себе добавки из отварной картошки, не забывая и про котлеты. Он уже забыл, когда последний раз ел что-то домашнее.
— Ну, что вы! — толстячок сверкнул толстыми линзами, выуживая маринованный маслёнок из банки с грибами. — Она пригласила меня поработать над их проектом по созданию вакцины от гонконгского гриппа, ну, вы, наверное, слышали в новостях!
Тахир чуть не подавился. Вот это да! Вот так собеседник ему попался, как говорится, «хвала Всевышнему», сейчас из этого «профессора» можно будет получить интересную информацию по эпидемии, которая очень скоро погубит весь мир.
— Да, слышал кое-что по телевизору в зале ожидания, на вокзале.
— Так вот, дорогой мой друг, скажу вам, что это очень необычная эпидемия. Да-с…
— А что в ней такого необычного?
— Ну как что, в Китае она началась как минимум неделю назад, а у нас в Забайкалье официально не выявлено ни одного больного, хотя мы приграничная территория, и первые заболевшие наверняка должны были появиться и у нас, хотя бы два-три дня назад. Как минимум.
— А откуда у вас такая уверенность? — Тахир уже наливал по третьему стаканчику.
— Логика, батенька, простая логика. Человек заразился там, приехал к нам, чихнул, кашлянул, и заразил кучу народа здесь. Наши больные некоторое время будут ходить на работу, ездить в маршрутках, троллейбусах, чихать, кашлять, ну и так далее…
— А может, вы просто не знаете про этих больных, может, они уже есть?
— Э-э-э, нет! — Олег Павлович покачал указательным пальцем, а затем, взяв стаканчик, чокнулся им о стаканчик своего собеседника и не спеша выпил, явно наслаждаясь содержимым. — Так вот, голубчик, я, так сказать, специалист по китайским гриппам. Я врач-вирусолог. А всякие там Гонконгские гриппы — это мой профиль! Моя специализация, если хотите!
— Уважаю! — одобрительно кивнул Тахир. — Вы очень большой человек.
— Да! — самодовольно кивнул Олег Павлович. — Так вот, Тахир, нам еще неделю тому назад в институт начали передавать информацию по этой эпидемии наши китайские коллеги. Ну, у нас с ними договор о сотрудничестве, взаимопомощи и всё в таком духе. Они нам передают все данные об эпидемиях. Вот и в этом случае поначалу так было. Тем более китайские коллеги никогда и ничего от нас не скрывали. Присылали достаточно много информации по электронной почте. Мы уже давно сотрудничаем, они у нас в гостях бывали, мы у них, знакомы, так сказать, и по работе, и по неформальным вечеринкам. Сотрудничество взаимовыгодное, ведь такие специалисты, как у нас в институте, есть разве что только в Москве и в Новосибирске, хотя, есть еще один спец во Владивостоке, и все. А мы, как-никак, пограничный край с КНР. Про КВЖД знаете?
— Нет! — честно признался Тахир.
— КВЖД — это Китайско-Восточная железная дорога, построенная еще при царе-батюшке. В Китай она выходит в нашем крае возле поселка Забайкальск, а приходит в Приморье возле станции Гродеково. То есть она как бы срезает угол, ну, выступ территории Китая, и связывает Читу с Владивостоком по кратчайшему направлению. Это раньше, а сейчас это основные транспортные ворота в Китай. Ну, то есть, Забайкалье является благоприятным регионом для различных эпидемий из Китая, так как железнодорожный путь пролегает сначала через Забайкалье, то есть Читу. Стало быть, мы первые на пути всяких там китайских гриппов, эпидемий! — Олег Павлович уже потихоньку стал заговариваться, поэтому Тахир пока решил больше не наливать, а как бы невзначай пододвинул стеклянную банку с домашней картошкой поближе к доктору. Тот, качнув ложкой в знак согласия, стал накладывать сытную закуску себе в тарелку. Движения собеседника уже стали немного заторможенными и не совсем скоординированными, но, тем не менее, результат был достигнут, и картошка благополучно очутилась в тарелке Олега Павловича, откуда стала перемещаться в его пухленький организм.
— Так вот, дорогой мой Тахир, — Олег Павлович, говорил с набитым ртом, интенсивно пережёвывая еду. — Мы, наш институт, то есть, находимся на самой передовой борьбы с китайскими эпидемиями, поэтому у нас есть довольно-таки серьёзные специалисты в этой области. Скажу по секрету! — ложка Олега Павловича заговорщически поднялась и закрутилась возле его уха. — Так вот, нашего самого главного профессора в этом деле три дня тому назад самолетом отправили в Москву, по линии Минобороны! Ну… Он военный врач, но всё равно мы с ним тесно общались… И скажу я вам, дорогой мой Тахир, что это явно неспроста! — Олег Павлович даже умудрился подмигнуть, основательно так…
— Неужели всё так серьезно! — стараясь придать своему голосу как можно больше удивления и страха, спросил Тахир.
— Во-о-от, в том-то и дело, что не всё чисто с этим Гон-конг-ским гриппом! — разделяя слоги для пущей важности, произнес Олег Павлович и продолжил: — Гонконгский грипп — это вам не… это вам не…. — стал подбирать слова немного захмелевший собеседник. — Это вам не шуточки! — наконец-то выдавил он.
«Пора пить чай!» — подумал Тахир и пододвинул ему сразу два стакана чая.
Когда стали пить ещё горячий чай и есть пирожки, Олег Павлович от рассказов про кулинарные способности своей жены снова перешёл к теме Гонконгского гриппа, но уже более-менее твёрдым голосом.
— Так вот, коллега, — он в очередной раз отхлебнул чай. — Дело в том, что этот Гонконгский грипп — он странный. Заболевший человек чувствует, что он заболел, но чем-то наподобие легкого насморка или другого лёгкого недомогания, которое проходит сразу же после принятия каких-либо лекарств, например, банального Колдрекса, и человек думает, что всё, он выздоровел. Но не тут-то было! Ой, ах-ах-пчхи! — чихнул Олег Павлович. — Ой, что-то меня немного продуло, наверное, на перроне. Меня как продует, я сразу же чихаю. Жена шутит, что, дескать, ты прочихаешься и потом не болеешь. А ведь и вправду, я почти не болею и почти не нуждаюсь в лекарствах! — доктор ещё несколько раз чихнул, затем старательно высморкался в носовой платок.
— Но вы же врач, неужели не доверяете лекарствам?
— Доверяю! Но не пью!
— Странно!
— А вот такой парадокс! — сказал Олег Павлович, по-юношески задиристым голосом.
— Вот совсем не пьёте?
— Ну, почему же, пью! Ну-ка, голубчик, налейте-ка мне ещё полстаканчика, а то что-то знобит малость!
Тахир тяжело вздохнул, но налил обоим, и не по полстаканчика, а заметно меньше. Олег Павлович не возражал, а, быстро чокнувшись, с жадностью выпил.
— Так вот, коллега, — продолжил он. — Этот Гонконгский грипп имеет странность, сначала он лечится, а потом… А вот потом, он как бы затаивается. Затихает, если хотите… И человек думает, что всё нормально, опять начинает ходить на работу, посещать общественные места, и вдруг бац! — Олег Павлович легонько стукнул пухлой ладошкой о край столика. — И вдруг бац, сваливается с температурой под сорок градусов. Два-три дня, и он словно сгорает. Вот такая вот картина складывается у наших китайских коллег!
— Умирает?
— Да, летальность весьма велика, весьма. Вот именно это мы и наблюдаем сейчас в Китае и в США!
— А каков скрытый период этой болезни? — Тахир это спросил не из простого любопытства, перед его мысленным взором уже возникал образ самого совершенного оружия массового поражения, когда-либо созданного человеком. И он единственный из присутствующих здесь, в этом поезде, об этом знал. Он почему-то сразу же представил себе вагоны, полные смертельно больных людей, и ему стало плохо. Он судорожно сглотнул слюну и разлил коньяк по стаканчикам, словно спасительное лекарство.
— Вы хотели сказать, инкубационный период болезни? — поправил Олег Павлович своего, далекого от медицины, собеседника.
— Во-во! — поддакнул Тахир.
— Получается примерно 10 дней, плюс минус пару-тройку дней. Но это с так называемой первой болезнью, мнимым выздоровлением, ну и так далее! А на самом деле может быть и гораздо больше! Тут трудно выявить того, кто уже заразился, он же с виду здоров и к докторам не обращается!
Тахир внимательно его слушал и прикидывал, сколько теперь у него осталось времени, чтобы до начала массовой волны эпидемии добраться до Москвы. Выходило, что он вроде как успевает. В Москве он будет через четыре дня, даже чуть меньше. Как же ему повезло с попутчиком. Нужно узнать от него как можно больше информации.
— Давайте выпьем, не пьянства ради, здоровья для! «Как говорят русские!» —сказал Тахир.
— Для сугреву! — уточнил Олег Павлович и быстро махнул стаканчик.
— А что, лекарства от этого Гонконгского гриппа нет?
— Ну что вы, голубчик. Антивирусных лекарств полно! Эпидемиологи, как и военные, всегда готовятся к прошедшей войне, а не к будущей, ибо никто не знает, какой она будет на самом деле! О, как! — толстячок поправил очки и победно сверкнул ими на своего собеседника, будто это он — единственный стратег, который знает, что нужно делать.
— А какое-нибудь новое лекарство есть?
— Всё очень просто, дорогой мой Тахир! Как говорил Шерлок Холмс, «Это же элементарно, Ватсон!», — Олег Павлович выдержал паузу, чтобы его собеседник сполна оценил всю гениальность его мысли, а затем вздохнул полной грудью и сказал, тщательно разделяя слова: — Нужно всего-то не пить лекарства! Всё гениальное просто! Просто, друг мой! Наливайте ещё!
Тахир, немного ошарашенный простотой этого вывода, однако оценил логику доктора.
— Получается, что лекарства ускоряют процесс заболевания? — спросил он.
— Вот именно! Вот именно! — обрадовался Олег Павлович, словно ребёнок неожиданному открытию. — Вот именно! Любое лекарство, попадая в организм человека, каким-то образом выступает своеобразным катализатором болезнетворного вируса! Подталкивает его к активным действиям. Ну, это я вам упрощённо говорю, чтобы понятно было! Правда, это пока лишь моя гипотеза, которую я и еду проверять в Москву! У нас есть много данные по китайским заболевшим. Почти все обычные больные, но есть, так сказать, и «перспективные» больные, за ними сейчас дистанционно наблюдают мои коллеги, которые остались в Чите. А я вот еду в Москву, в одну очень известную фармакологическую фирму, буду помогать разрабатывать вакцину!
— Так вас специально туда пригласили?
— Да, как одного из ведущих специалистов-вирусологов. Так сказать, как бойца с передовой, которого вызывают в штаб для выработки стратегии с учетом боевого опыта!
— А в Чите еще не было случая… — начал было Тахир про обстановку на месте, но его тут же перебил его собеседник:
— Ну, пока данных нет, есть только несколько «подозрительных больных». С ними работают, и уже сегодня после обеда будут готовы все анализы, и мне скинут на электронный адрес! Завтра! Так что сегодня мы можем расслабиться! А завтра мне сообщат, у меня ведь с собой ноутбук для работы. Но это завтра! Работа завтра! А вообще, в том-то всё и дело, дорогой мой друг, что, когда этот грипп начинается, то все думают, что это что-то вроде легкой инфлюэнции, а не смертельная эпидемия! Вот в чем ВСЯ загвоздка!
— А что такое инфлюэнция?
— Ну на самом деле правильнее говорить инфлюэнца! – поправил доктор. — Это я так прикалываюсь, говоря про грипп, который никто не воспринимает всерьёз. А по-научному это тот же самый грипп, только маскирующийся под обычную простуду, просто слово такое несерьёзное для понимания простого обывателя. Просто слово инфлюэнция звучит красиво!
— И откуда же такая напасть взялась? — задал самый главный вопрос Тахир, уж очень интересно было ему узнать мнение вирусолога.
— Из Гонконга! — просто ответил доктор и икнул. Да, похоже, сегодня он перебрал.
— Это вам ваши китайские коллеги сообщили?
— Они мне до последнего времени давали подробнейшие отчеты и анализы, но потом перестали сообщать. Один мой китайский коллега сказал, что данные по этой эпидемии засекретили! Вот как! А теперь, Тахир, я что-то захотел спать. Можно, я у вас здесь на диванчике прикорну, чтобы моя коллега на меня зло не зыркала, полежу немного, а потом пойду к своей надзирательнице! — Олег Павлович тут же прилёг и уснул. Да, это был не подосланный киллер или шпион. Вон как нализался. Тахир снял с него тапочки, подложил ему под голову одну из диванных подушечек и задумался.
Судя по информации, добытой сегодня в ходе совместного распития спиртных напитков, выходило, что самого крутого специалиста-вирусолога Забайкалья вызвали в Москву ещё три дня назад. Того самого военного доктора. Это раз. Два -- это то, что китайцы потом засекретили все данные по эпидемии. Если они это сделали, значит, сильно испугались. Может, правительства крупных стран как-то смогут справится с этим бактериологическим оружием массового поражения. Или как там правильней — вирусологическим оружием?
Тахир прислонился к подушке и тут же уснул. Коньячок очень уж был хорош!
(Продолжение следует)
Спасибо читателям, которые прислали донаты за уже прочитанную 1-ю книгу «Постапокалипсис: Природа выживания», и которые таким образом оценили труд автора (карточка указана в закрепленном комментарии к 23 главе 1-ой книги)
Список этих читателей будет указываться в новых главах (список составлен по очередности поступления донатов в СМС-сообщениях):
- Евгений С. Перевод 200 руб. от 25.02.2026 г. «За ваше творчество».