Если у Максима Галкина* — сцена, аплодисменты и свет софитов, то у его старшего брата Дмитрия — другие инструменты: сталь, гильзы, лицензии и подписи на бумагах с грифом «для служебного пользования».
Тот самый Галкин, который делает не шутки, а оружие. Но в 2025–2026 году его имя впервые вышло из тени и зазвучало так, будто кто-то включил громкоговоритель прямо в кабинет оборонного холдинга. По информации из телеграм-каналов и инсайдов правоохранителей, Дмитрий Галкин временно вышел из российского оружейного бизнеса, продав свою долю — 25% акций компании «Оружейные мастерские» — старому знакомому Юрию Дружинкину. Официально — ничего необычного. Неформально — стратегическое исчезновение с карты российского ВПК. Пока все гадали, зачем вдруг топ-менеджер оборонки избавился от доли, в израильском реестре недвижимости всплыла запись: Галкин и его супруга Наталья владеют элитным домом в Герцлии, и оформлено это всё на кипрские паспорта. И вот сюжет усложняется. Кипр — член ЕС. А Дмитрий Галк