Глава 3(1)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Есть места, куда не хочется попадать ни при каких обстоятельствах. Полицейский участок – один из них, особенно в пятницу, когда весь город решил напиться и устроить разборки.
Наши воронки очутились перед широкими дверями отдела внутренних дел «Северное Медведково» примерно через десять минут после того, как мы покинули башню «Имперских КиберСистем». Через зарешечённое окошко я видел, как на площадке в этот момент разгружали других задержанных не из нашей банды. Пьяная компания в дорогих костюмах — судя по всему, столичная золотая молодёжь, которая решила устроить уличные гонки на аэромобилях. Трое дрались прямо на выходе из воронка, двое блевали в углу, один пытался дать взятку сержанту — размахивал кредитной картой и что-то орал про своего папу-сенатора. Сержант методично игнорировал его, заполняя планшет.
Из другой патрульной машины вытаскивали кого-то огромного парня в грязном комбинезоне и с татуировками по всему лицу. Тот вырывался, плевался, матерился на каком-то диалекте, который я не узнал — то ли колония на окраине, то ли вообще не на русском языке. Четверо патрульных с трудом удерживали его, и один уже тянулся к парализатору.
Обычный пятничный день в старом добром Медведково. Как вы знаете, я бывал здесь раньше — причем много раз, но по мелочам, последний раз ровно перед тем, как меня отправили на Новгород-4. С того дня ничего не изменилось. Всё тот же хаос, та же усталость на лицах полицейских, те же орущие задержанные и мигающие огни аэрокаров.
Только раньше я был не в такой поганой ситуации...
Дверь моего воронка открылась. Теплый вечерний воздух ударил в лицо, и я вдохнул его полной грудью — в железной клетке было душно и к тому же воняло прежними пассажирами. Конвоир жестом показал мне выходить. Я с трудом выбрался из машины — экзоскелет без питания и руки в наручниках не сильно способствовали моей мобильности.
Меня скорее вытащили и поставили на бетон. Рядом уже вели Капеллана — старшина как всегда шёл спокойно, с достоинством, как будто направлялся на парад, а не в камеру. В отличие от старшины Толик сильно нервничал, но шутить не переставал. Он, как и я, тоже прекрасно знал это серое здание и явно не был в восторге от его очередного посещения.
Из соседних бобиков выгружали нашу тяжёлую артиллерию — Папу, Кроху и Мэри. Все трое были ещё под остаточным действием парализаторов. Кроху несли сразу шестеро ОМОНовцев, как огромный мешок с цементом — великан был в сознании, но тело его не слушалось, руки и ноги безвольно болтались. Мэри тащили под руки двое бойцов, её голова свисала, длинные черные волосы закрывали лицо как в ужастике. А Папа...
Папа в это время пел.
Голос его был хриплым, сиплым от криков на крыше, но старший сержант упрямо выводил мотив какой-то дурацкой песненки, которую я раньше не слышал. Слова были... скажем так, не для эфира.
— ...а у Витьки член стоял, аки мачта корабля-а-а, девки с Марса прилетали, чтоб сосать у короля-а-а...
— Заткнись, ты уже, — буркнул один из конвоиров, но в его голосе не было злобы. Скорее усталость.
— ...мент поганый думал-думал, как бы Витеньку упечь... только наш Витька был не промах, схватил мента и в...л его сам, чтоб впредь не лез, к кому не следует!
— Что-то не в строчку, — хмыкнул конвоир.
— Зато про любовь, — парировал заплетающимся языком сержант Рычков, продолжая сочинять на ходу.
Доказательством этого, помимо полного отсутствия рифмы, было еще то, что главный герой песни имел такое же имя, что и Папа.
— А потом пришла она, красивая как луна... Сказала Вите: «Бросай ментов, пойдём-ка со мной, мой милый мой родной!»
— Сержант, это вы про Асклепию сейчас? — усмехнулся Толик.
— Асенька моя! — заплакал Папа, услышав знакомое имя. — Где ты?
— Заткнись, или мы тебе кляп в рот засунем! — грубо цыкнул не него один из ОМОНовцев, устав слушать эти пьяные завывания.
Папа наконец замолчал, но на его лице играла дурацкая ухмылка — смесь остаточного действия парализаторов, усталости и того бесшабашного пофигизма, который появляется, когда ты уже на дне и падать дальше некуда.
Нас худо-бедно построили в колонну и повели внутрь.
Главный зал отдела полиции по-прежнему выглядел как декорация к фильму об апокалипсисе, который снимали на студии, где забыли убраться после предыдущих съёмок. Огромное помещение, метров пятьдесят на тридцать, с потолками высотой в два этажа. Вдоль стен — окошки приёма дежурной части, камеры для краткосрочного содержания с прозрачными стенами, комнаты допросов. В центре — ряды скамеек для ожидающих, столы дежурных, терминалы для снятия показаний.
И народу. Господи, сколько здесь было народу. Действительно в пятницу попадать сюда мне раньше не приходилось.
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.