Автор: Оксана Романова
Повышение цен на билеты, открытие зала редкостей с египетскими и античными артефактами, цифровизация почти миллионного фонда, музейный квартал – об этом и многом другом новый директор Национального музея РТ Айрат Файзрахманов рассказал в интервью главному редактору «Татар-информа» Ринату Билалову.
«Это крупнейший региональный музей по количеству единиц хранения в фондах»
– Айрат Шамилевич, ваше назначение в конце минувшего года генеральным директором Национального музея Республики Татарстан стало достаточно неожиданным. Было ли оно таковым и для вас?
– В какой-то мере да, это и для меня неожиданная история. Хотя предшествовала этому моя дружба с музеями, любые новые выставки которых я всегда старался посещать, особенно если они историко-культурного плана. Хотя я не был погружен в музейную деятельность, она мне близка, потому что во время моей учебы в университете акцент нашего образования на работе с музеями был большой. А как профессиональный историк я всегда рассматривал музеи наравне с архивами как место сосредоточения материальных, документальных источников.
Для историков фонды прежде всего Национального музея – это огромный кладезь исторических источников. Так я всегда это воспринимал. В качестве директора я еще больше уверился в том, какое богатство содержится в фондах Национального музея. Подчеркну, это крупнейший региональный музей по количеству единиц хранения в фондах.
– Какую задачу перед вами поставило Министерство культуры Татарстана как перед новым руководителем?
– Чтобы Национальный музей стал одной из жемчужин историко-культурной короны Республики Татарстан.
Мы знаем, что театр Камала – это жемчужина. Казанский Кремль и все объекты ЮНЕСКО – это жемчужины. Я надеюсь, что и Национальный музей войдет в это ожерелье. Такая миссия.
И у нас есть для этого абсолютный потенциал именно с точки зрения богатства фондов. Максимально показать это богатство фондов – задача, которую поставила передо мной [министр культуры Татарстана] Ирада Хафизяновна Аюпова.
Конечно, для этого нужно больше экспозиционных площадей, обновление материального фонда и площадей музея в целом. Пока мы еще только двигаемся к пониманию, как должен происходить ремонт этих площадей. Это давняя история, у нее большой фундамент. Надеюсь, что в обозримом будущем мы придем к большим ремонтным работам, более современным музейным пространствам и существенному обновлению экспозиции. При этом большинство филиалов Национального музея за последнее десятилетие были обновлены, и это обновление начиналось с главного здания.
«Думаю, нужно приближаться к показателю миллион посетителей в год»
– Получилось ли сформировать стратегию развития музея за первые месяцы работы?
– Она в процессе. Есть понимание стратегических направлений. Сейчас в новой должности у меня на первом плане одновременно сочетание оперативных, тактических и стратегических задач. Есть примерное видение, что мы делаем в этом году, что должны сделать за пять лет, за десять… В первую очередь это связано с обновлением экспозиционных площадей. Во вторую очередь – с дальнейшим собиранием фондов и научной работой. В-третьих, это связано с конкретными показателями.
Сейчас в Национальный музей с учетом наших филиалов (а их 15) приходят 650 тысяч человек в год. Я считаю, это хороший показатель. В перспективе на ближайшие пять лет я думаю, что нужно приближаться к миллиону посетителей и участников наши мероприятий. И у музея есть такой потенциал, ведь наши фонды – это более 920 тысяч единиц хранения.
Если создавать полноценную стратегию формирования фондов, то мы должны прийти и к миллиону единиц хранения. И это не пустые цифры, а конкретные коллекции, конкретные мемориальные вещи, конкретные исторические периоды… К цифре в миллион единиц постепенно двигалось и предыдущее руководство музея.
Музей – это такое учреждение, которое двигается постепенно даже к задачам, поставленным, скажем, 20 лет назад. К каким-то задумкам, которые возникали еще при прежнем руководстве, при Геннадии Муханове (1987-2006 гг., – прим. Т-и) в начале XXI века, и мы постепенно приходим.
В то же время музей – это научное учреждение, здесь сильны традиции университетских наук, как фундаментальных, так и прикладных. Эти традиции, конечно, неспешны. Сочетать традиции науки с оперативными показателями – нелегкое дело. Но в этом как раз и заключается искусство администрирования и управления.
«Я удивился тому, как наши опытные наставники относятся к ИИ: да, говорят, давайте делать»
– Какие первоочередные задачи?
– Сейчас перед всеми музеями России стоит задача внесения предметов в электронный государственный каталог, то есть цифровизации фондов. И большинство музеев эту задачу уже выполнили. Благодаря этому любой человек из любой точки мира, подключив интернет, сможет посмотреть, что есть в фондах, в том числе нашего музея. Каждый предмет из наших фондов должен в конечном итоге оказаться в системе госкаталога.
Представьте, почти миллион единиц хранения – и каждый нужно описать, внести в госкаталог. От естественно-научных экспонатов до каждого черепка, который может являться отдельным экспонатом. Это вопрос оцифровки, кодировки и атрибуции. А не все предметы в достаточной степени атрибутированы, не все имеют полноценное описание, и в то же время своя «химия», трудности в этом присутствуют – например, история присвоения порядковых номеров. Это своя музейная наука, так скажем. Над ней трудится большой коллектив фондов. Это люди, которых не видно, это тыл Национального музея Республики Татарстан.
Цифровизация, внесение предметов госкаталог, в свою очередь, должны в дальнейшем дать увеличение попадания наших предметов в научный оборот – исследователи будут знать и видеть, что у нас есть в фондах, и если нужно, им будет легче запросить у музея для работы конкретные предметы, рукописи.
Фронт музея – это экспозиция и люди, работающие в ней. Любая выставка связана с движением предметов. Помимо того, что нужна оцифровка фондов, нужно выдавать предметы на выставку, оценивать состояние каждого из них, когда он заходит на выставку, когда выходит. Нужно понимать, в каком состоянии предмет, – следует сейчас его реставрировать или нет. И вокруг каждого этого движения есть и свой ворох нужной бюрократии: мы актируем состояние каждого предмета перед выставкой и после возвращения с выставки в фонды. И, конечно же, это формирование, научное описание коллекций, осмысление этого наследия.
К работе с оцифрованным фондами можно будет подключать и ИИ, усиливать экспозиции в этом смысле.
Кроме того, как я уже упомянул, есть задача по постоянному увеличению количества посетителей, участников движения в музее, а также по пополнению коллекций, усилению научного потенциала, организации знаковых выставок.
– Хватает ли сотрудников на такую систематическую дотошную работу?
– К счастью, у нас нет проблемы кадров. Ну или она не в первой тройке и даже не в первой пятерке. В Национальный музей приходят молодые люди, искренне интересующиеся, приходящие не за деньгами в первую очередь, а за реализацией профессиональных интересов. В то же время ситуация с зарплатами в бюджетной сфере выровнялась, грех жаловаться. Да, конечно, хотелось бы больше, а больше будет, когда будет больше посетителей в нашем музее. Нужно элементарно зарабатывать.
И в то же время есть множество опытных людей, которые готовы делиться этим опытом с молодежью. В первую очередь я бы хотел сказать огромное спасибо Светлане Юрьевне Измайловой, которая многие десятилетия является главным научным мозгом нашего музея. Сейчас она встала на самый сложный участок – фонды. Она знает коллекции. Спроси, и она, немного подумав, расскажет о любом предмете, истории его поступления… Это уникально – держать столько информации в голове. Мне бы хотелось к годам Светланы Юрьевны так же знать фонды от и до, историю многих предметов.
И таких преданных музею людей много. Я сам удивляюсь: некоторые работают в нашем музее с 1970-1980-х годов и не покидали его все это время. Это настолько ценно – увидеть, что человек отдал всю жизнь музею и хочет подольше продолжать делать свою работу здесь. Причем это не то что он «прирос» к креслу, к стенам этого музея – он проявляет инициативу, развивается профессионально, знает, что происходит за пределами Казани, Татарстана… Именно благодаря таким сотрудникам нас знают на федеральном уровне, несмотря на то что, на взгляд посетителя, экспозиция традиционная.
Но я удивился, как наши опытные наставники относятся к ИИ: да, говорят, давайте делать. А ИИ многое может дать нам с точки зрения визуализации и дополнения истории о предмете, экспонате.