Однажды, когда я работала в Геофизической обсерватории, я познакомилась с Наташей Б. Она мне очень понравилась: начитанная, умеет хорошо образно рассказывать о книгах. Я очень любила читать, и поэтому часто бродили по обсерватории: она рассказывала, а я завороженно слушала ее. Мне тогда казалось, что это начало хорошей дружбы.
Потом по жизни она часто помогала мне, и я считала ее надежным человеком, добрым и отзывчивым. Но вот что странно: она любила общаться с нужными ей людьми. Одна из ее близких знакомых стала женой секретаря комсомольской организации (будущего бизнесмена). Другая, Эля, имела знакомство в ателье одежды, где шили дорогую, элитную одежду. Потом появились и другие нужные люди. Наташа была с ними накоротке. Меня это немного удивляло, но я не догадывалась тогда о сущности ее скрытной натуры, а могла бы сообразить, что если человек скрытный, то значит ему нужно что-то нехорошее скрывать. Да, она не была простодушной.
И еще один случай помяну, когда душа ее вдруг в порыве раскрылась, но я не придала этому тогда значения. Мы с ней пошли в Эрмитаж, бродили по залам, чего только не пересмотрели. Вдруг она остановила меня около стенда, где находилась вылитая из бронзы крыса, очень реалистичная тонкой работы: даже два острых резца торчали из ее приоткрытого ротика.
- Как тебе эта прелесть? – спросила она, вся светясь от восторга
- Никак. Работа удачная, тонкая, - ответила я.
Но образ крысы мне очень не понравился, особенно этот хитрый ротик: то ли улыбка, то ли издевка…
- Давай, еще посмотрим не нее, - сказала она, разглядывая каждую черточку зверька.
- Хорошо, давай.
Я стою, жду, когда человек налюбуется «мерзким существом». Не понимала я тогда, что ее захватило. Неужели она нашла в крыске похожее, что отвечало сущности ее души?
- Ну, ладно, пойдем, - вздохнула она наконец.
Эта сцена осталась у меня в памяти навсегда. Иногда я даже подмечала сходство между животным и человеком, так в разговоре промелькивало то самое выражение сходства лица Наташи с крысиным выражением осклабившейся мордочки, готовой защищать собственное добро.
В продолжение наших отношений я стала замечать это выражение крыски на лице подруги все чаще и чаще, особенно когда она копировала других людей, которых осуждала. С одной стороны, она как бы улыбалась, а с другой – вызывала отвращение. Неужели это один и тот же человек?! Тихая, скромная, деликатная, но до крайности скрытная. Стало быть, есть чего скрывать. «Ну ладно, бывает», -- думала я и не делала никаких выводов.
Наши отношения продолжались до самой старости. При этом часто бывало так, что Наташа надолго исчезала, якобы по делам (у нее на все было благообразное объяснение). Я беспокоилась: не случилось ли с ней что-то. Можно было сразу почувствовать ее холодность ко мне, безразличие. Она вообще часто куда-нибудь тайком от меня ездила. Но ведь она не должна была давать отчет чужому человеку о своих делах. Через некоторое время она звонила – не знаю почему. Возможно ей хотелось казаться хорошим, отзывчивым человеком.
Сейчас она продолжает поддерживать отношения только с благополучными людьми, даже в Церковь стала ходить: ведь в наше время именно так положено делать. Ее привлекает, очевидно, сам процесс богослужения, его обрядная сторона успокаивает душу, а сознание собственной «хорошести» укрепляется. Немного похоже на фарисейское отношение к жизни: «я плачу десятину, молюсь – я хороший пред Богом.
Она часто помогала мне деньгами в трудную минуту и обязательно спрашивала, получила ли я их. Моей благодарности не было предела, так как у меня были большие трудности. Но вот перед 26-м годом она вдруг сказала, что делает ремонт и это надолго. Разумеется, я поняла, зачем мне богатый человек сообщил об этом. Таким образом, я поняла: всю жизнь я ей простодушно навязывалась, а она терпела и теперь решила поставить точку в отношениях. Тут сразу на ум мне пришла та крыска из Эрмитажа. Б, так это я все время ошибалась на ее счет, поддавшись потребности иметь доброго друга – роль, которую я ей навязывала, Мне стало стыдно….Человек всю жизнь хотел от меня деликатно отвязаться, а я ничего не понимала. Да простит меня Господь! С меня словно покрывало лжи и непонимания сняли. Теперь я обхожу всех крыс стороной и с брезгливостью, хотя я очень люблю всех животных на свете. Такие вот дела!
