Вот история о неожиданном путешествии в мир, где время пошло по другому пути.
Арсений терпеть не мог сюрпризы. Особенно те, что преподносила ему собственная прабабка, Лидия Павловна. В свои восемьдесят семь она была бодрее многих тридцатилетних, коллекционировала странные безделушки и обожала втягивать правнука в авантюры.
— Сеня, примерь! — она сунула ему в руки массивные очки с толстыми линзами в черепаховой оправе. — Это не простые очки, это портал! Я их на блошином рынке у отставного профессора временщика купила.
Арсений, лениво потягивающий кофе в её захламленной квартире, лишь хмыкнул. Очки были уродливыми, явно из прошлого века, отдавали нафталином и старой пластмассой.
— Ба, ну сколько можно? В прошлый раз твой «портал» оказался очками виртуальной реальности для «Википедии», и я полночи читал про размножение морских ежей.
— Это был сбой калибровки! — Лидия Павловна ловко нацепила очки ему на нос. — А тут профессор клялся, что настройки идеальны. Просто нажми на правый дужку и пожелай.
Арсений, чтобы не спорить, закрыл глаза, мысленно пожелал «провалиться всем скопом в тартарары» и для верности нажал на дужку.
Мир не просто исчез. Он взорвался и собрался заново.
Когда Арсений открыл глаза, он сидел на жесткой металлической скамье. От кофе не осталось и следа, зато во рту чувствовался привкус озона и мяты. Вокруг, насколько хватало глаз, простирался город. Но это был не его город.
Небо переливалось всеми оттенками заката, хотя солнца видно не было. Вместо домов — призматические структуры, парящие в воздухе и соединенные прозрачными мостами-трубами. По этим трубам, как эритроциты по сосудам, скользили капсулы. Внизу, под ногами, вместо асфальта была мягкая, чуть пружинящая поверхность, в которой, как в зеркале, отражались верхние уровни города.
— Ох ты ж… — только и выдохнул Арсений. Очки работали. Или это был очень качественный галлюциноз.
Мимо, не касаясь земли, проплыл человек в серебристом комбинезоне. Он не шёл, а парил в сантиметре от поверхности, и за ним тянулся шлейф из голографических цифр и формул. Арсений окликнул его, но человек даже не обернулся, растворившись в воздухе.
Арсений встал и побрёл вдоль по пульсирующей улице. Вокруг сновали люди. Вернее, существа, отдаленно напоминающие людей. У некоторых были явно лишние конечности — третья рука или дополнительный глаз на затылке, который, казалось, листал невидимую газету. Другие выглядели абсолютно обычно, но говорили сами с собой, и вокруг их голов вспыхивали цветные нимбы — видимо, так здесь выглядел телефонный разговор.
Он наткнулся на кафе. Внутри не было стульев, люди просто зависали в воздухе вокруг столов. Арсений попытался войти, но невидимая стена мягко, но настойчиво вытолкала его обратно. Надпись над входом, на удивление, была на русском, хоть и странным шрифтом: «Вход только для верифицированных хроносубъектов. Предъявите временной штамп». Арсений посмотрел на свою руку — никакого штампа не было.
— Потерялся, хронопутешественник? — раздался голос за спиной.
Арсений обернулся. На него смотрела девушка. Выглядела она совершенно обычно: джинсы, футболка с надписью «I ❤️ XX век», взлохмаченные светлые волосы. Только глаза у неё были странного, лилового цвета.
— А вы… вы местная? — спросил Арсений.
— Я? — девушка усмехнулась. — Я такая же «ретро-туристка», как и ты. Только я тут уже неделю. Меня Алисой зовут. Слышала, как ты с пустотой разговаривал, поняла — наш человек. У местных разговоры с пустотой — признак высшего интеллекта, к ним бы сразу гиды выстроились. А тебя игнорируют. Значит, свежак.
— Арсений, — представился он. — И что это за место? Я хотел в 3024 год, а попал в цирк шапито.
— Это и есть 3024-й, — Алиса пожала плечами. — Просто люди эволюционировали неравномерно. Кто-то вкачал себе био-апгрейды, кто-то ушел в цифру, а кто-то, как мы с тобой, — она обвела рукой их обычную одежду, — предпочел остаться базовой моделью. Нас здесь считают антиквариатом. Живой историей.
— И как тут живут? — спросил Арсений, с опаской косясь на проходящего мимо мужчину, чья голова была полностью прозрачной, и внутри неё медленно вращался какой-то механизм.
— Странно, — вздохнула Алиса. — У них нет денег. Всё по рейтингу полезности для общества. Тот, кто генерирует больше идей для развития, получает лучшие энергоячейки, доступ к чистым белковым синтезаторам и право на более высокий уровень парковки своей капсулы. А бездельников, вроде нас с тобой, система просто не замечает. Мы для них — как фоновый шум.
— То есть, мы тут бесправные призраки? — уточнил Арсений.
— Вроде того, — кивнула Алиса. — Зато у них тут потрясающие закаты. Искусственные, конечно. Био-инженеры решили, что натуральное небо слишком скучное, и теперь каждые шесть часов запускают новую цветовую симфонию. Пойдем, покажу одно место. Там есть балкон, с которого видно, как они «включают» ночь. Красота неописуемая.
Они пробирались узкими улочками нижнего уровня, где не было этой дурацкой левитации и где зеркальная поверхность земли была в трещинах. Здесь пахло сыростью и озоном. Внезапно Алиса остановилась и прижала палец к губам.
Из-за угла доносились голоса. Не электронные, не нимбы вокруг голов, а обычные, живые, испуганные голоса.
— …я же говорил, не надо было лететь на экскурсию в эту дыру! — шипел мужской голос.
— А что я могла сделать? Нас идентифицировали как «хроно-диссидентов»! — всхлипывал женский.
Арсений и Алиса осторожно выглянули. У стены сидели двое. Мужчина лет сорока, в выцветшей ветровке, и женщина, судорожно прижимающая к себе старомодную кожаную сумку. Рядом с ними висели два серебристых шара-охранника, сканируя их красными лучами.
— Эй! — шепнула Алиса. — Сюда!
Мужчина вздрогнул, увидев их. Шары мгновенно развернулись к Алисе и Арсению.
— Обнаружены нелегитимные хронообъекты, — загудели они синтезированными голосами. — Подлежат депортации в исходную временную точку.
— Бежим! — крикнула Алиса, схватив Арсения за руку.
Они рванули прочь, петляя по переулкам. Шары летели за ними, но, казалось, не спешили. Словно знали, что от них не убежать. Арсений споткнулся о выступ в зеркальном полу и упал, больно ударившись коленом. Алиса наклонилась над ним, но шары уже настигли их.
— Хроно-девиация зафиксирована. Применяется протокол возврата.
Вокруг них замерцал воздух. Арсений почувствовал, как его начинает выкручивать наизнанку. В глазах потемнело, время словно схлопнулось.
Он снова сидел на жестком диване в квартире прабабушки. В руке — остывший кофе. Лидия Павловна с интересом разглядывала его.
— Ну? Как слетал? — спросила она.
Арсений моргнул, ощупывая себя. Всё было на месте. Колено не болело. Никакой Алисы, никаких шаров.
— Да так, — хрипло сказал он, снимая очки. — Ничего особенного. Какая-то антиутопия.
— Ой, да брось, — махнула рукой прабабка. — Ты просто не в тот сектор попал. Надо было левой дужкой щелкнуть, а не правой. В левом секторе, говорят, плюшки по утрам раздают бесплатные и очередей нет.
Арсений посмотрел на очки. Потом на свою руку. На указательном пальце правой руки тускло светилось крошечное лиловое пятнышко. Такое же, как были глаза у Алисы.
Он улыбнулся и сделал глоток кофе. Пожалуй, это был лучший сюрприз, который ему когда-либо преподносили.