Зимой, в самые лютые морозы, когда даже птицы не летают, а сидят нахохлившись по гнездам, к избе пришла женщина. Пришла пешком, без лыж, проваливаясь в снег по пояс. И на руках у нее — ребенок. Маленький, завернутый в тряпки, не шевелится.
Ведана бросилась к ней, подхватила, затащила в избу. Женщина была полумертвая от холода — губы синие, глаза закрываются. А ребенка положила на лавку и смотрит безумно.
— Помоги, — шепчет. — Сыночек... не дышит...
Ведана развернула тряпки. Младенец — мальчик, совсем крошечный, видно,
недоношенный — был холодный, синий, без признаков жизни. Родился в пути,
поняла Ведана. В лесу, в мороз. И не задышал.
Сердце у нее сжалось, но лицо осталось спокойным.
— Давно? — спросила она.
— Час... два... не знаю... — мать уже теряла сознание.
Ведана действовала быстро. Мать — в шкуры, к печи, отвар в рот. Ребенка взяла
на руки — легкий, как пушинка. Сердце не бьется, дыхания нет. Но тело еще теплое — значит, есть шанс.
Она вышла на крыльцо. Мороз — под сорок. Снег скрипит под ногами. Набрала в ладони снега, чистого, белого, только что выпавшего. Внесла в избу.
— Положи его в снег, у порога, — сказала матери.
Та закричала, забилась:
— Ты что, с ума сошла? Он и так замерз! Убьешь!
— Делай, как говорю, — голос Веданы был так тверд, что мать замолчала и подчинилась.
Она вышла на крыльцо, положила ребенка прямо в снег, голая, не чувствуя холода. Ведана встала рядом, подняла руки к небу.
И начала петь.
Это была древняя песня — призыв к предкам, к духам, к тем, кто уже ушел, но
может вернуть тех, кто еще не успел уйти до конца. Слова были старые,
забытые людьми, но Ведана помнила. Она пела, и пар шел изо рта столбом, и
звезды на небе, казалось, мигали в такт.
Минута, две, три.
И вдруг ребенок вздохнул. Тоненько, слабо, но вздохнул. И закричал.
Мать упала на колени прямо в снег, схватила сына, прижала к груди. Плакала,
смеялась, целовала его синее личико, которое на глазах розовело.
— Чудо, — шептала она. — Чудо...
— Не чудо, — сказала Ведана, уводя ее в избу. — Холод. Я остановила уход
души холодом. Он замерз, но не умер. А когда я позвала — душа вернулась.
Теперь корми его, грей. Жить будет.
Мать с сыном прожили у Веданы месяц, пока морозы не спали. А когда уходили,
назвали мальчика в честь спасительницы — Веданкой. И каждый год приезжали благодарить, пока сын не вырос.