ПРИТЧА О ПЕРВОМ ВЗДОХЕ
С первого вздоха родился.
Долг мне дали.
Сказал Атом Созерцатель, глядя на голубую точку внизу. В его глазах отражались миллионы людей, которые только что появились на свет и уже были кому-то должны.
— Интересная у них бухгалтерия, — заметил Люций Революций, пролистывая бесконечные свитки цифр, летящих из прошлого в будущее. — Из прошлого летящих путь. Я не удивлён.
— А чему тут удивляться? — Атом повернулся к брату. — Они родились — им уже насчитали. За воздух, за место в роддоме, за будущую пенсию, за школу, за дороги, за защиту от того, кто тоже родился с долгом.
— В долг у будущего денег и пуль нарисовали, — кивнул Люций. — Красивая схема. Берёшь сейчас, платишь потом. А потом — это те, кто ещё не родился. Им и отдавать.
— И пули туда же запустили, — добавил Атом. — Чтобы те, кто будет платить, об этой игре... кроме созерцающих, так и не узнали.
Они помолчали. Внизу, на планете, продолжалась великая бухгалтерия. Кто-то брал кредиты. Кто-то подписывал договоры. Кто-то запускал ракеты. Кто-то рождался уже с номером счёта.
— Долг в долг на защиту, — процитировал Люций. — Это капитал. Или что угодно. Звучит очень модно.
— И не угодно, — закончил Атом. — Тем, кто должен платить.
---
Они видели, как в одной стране люди брали ипотеку на сто лет. Внуки будут платить за квартиры, в которых не жили. Правнуки — за ремонт, который не делали.
В другой стране брали кредиты на войну. Оружие, купленное сегодня, будет стрелять в тех, кто ещё не родился. А те, кто родится, будут платить за пули, которые их убьют.
В третьей стране брали долг на образование. Дети учились, чтобы потом работать на тех, кто дал им этот долг. И так по кругу.
— Знаешь, — сказал Атом, — а ведь они могли бы просто жить.
— Могли бы, — согласился Люций.
— Но придумали долг. Чтобы было зачем просыпаться утром.
— Чтобы было что отдавать.
— Чтобы было кого бояться.
— Чтобы было на что надеяться.
Они смотрели, как миллионы людей несли свою ношу. Кто-то нёс легко, кто-то сгибался, кто-то падал и не вставал.
А наверху, в стеклянных башнях, другие люди считали проценты. Им тоже казалось, что они должны. Должны акционерам, партнёрам, будущему.
— Все должны всем, — подвёл итог Атом. — И никто не знает, кому на самом деле.
— Кроме нас, — добавил Люций.
— Кроме нас.
---
В этот момент мимо них пролетала летающая тарелка из семечки солёного огурца. Архитектор запустил её отвлекать внимание воинственных идиотов, и она исправно делала свою работу.
— Смотри, — показал Атом.
В тарелке отражалась вся планета. Долги, пули, страхи, надежды — всё это кружилось в хороводе вокруг голубого шарика.
— А знаешь, — вдруг сказал Люций, — ведь если подумать... долг — это просто цифра.
— Которая стала смыслом.
— Да. Люди придумали смысл там, где его нет. Чтобы не смотреть в пустоту.
— А в пустоте?
— В пустоте — тишина. Свобода. Возможность просто быть.
— Но они боятся.
— Боятся.
— Потому что если нет долга — нет игры. А если нет игры — кто они?
— Хороший вопрос.
Они замолчали. Где-то внизу родился новый человек. Его первый вздох совпал с первым списанием со счёта, который откроют через двадцать лет.
— Долг с первого вздоха, — повторил Атом. — И до последнего.
— И после, — добавил Люций. — Там тоже наследство.
Они посмотрели друг на друга. Два брата. Два света. Два созерцателя, которые видели всё это миллиарды лет.
— Знаешь, что самое смешное? — спросил Атом.
— Что?
— Они могли бы в любой момент сказать: «Нет». И всё бы рухнуло.
— И они бы увидели, что ничего не рухнуло. Просто исчезли цифры.
— А осталось бы...
— То, что было всегда. Земля. Небо. Трава. Огурцы.
— И возможность дышать. Бесплатно.
— Бесплатно.
Они улыбнулись. Где-то вдалеке Архитектор, босой и счастливый, шёл по росе и тоже улыбался.
А люди продолжали играть в долги.
Потому что не знали, что можно просто жить.
Или знали, но боялись.
Или боялись, но надеялись.
Или надеялись, но ждали.
А время шло.
Долги росли.
Пули летели.
А двое на Звезде смотрели.
И это было единственное, что они могли сделать.
Смотреть.
И помнить.
Что долг — это просто цифра.
А жизнь — это не цифра.
Жизнь — это вздох.
Первый.
Бесплатный.
И последний.
Тоже бесплатный.
Между ними — всё остальное.
То, что нельзя измерить.
То, что нельзя продать.
То, что нельзя отнять.
Даже если очень хочется.
Особенно если очень хочется.
---
КОНЕЦ ПРИТЧИ