Я всё чаще слышу от людей вокруг, например после покупки очередной, уже условно «пятидесятой» пары туфель:
«Я гедонист, я живу в удовольствие, я выбираю наслаждение».
Но всё ли то, что сегодня называют гедонизмом, действительно им является?
Сегодня я хочу поговорить о гедонизме - о его философских корнях и о том, как в современной эпохе изменился его смысл.
Его истоки - в античной философии V–IV веков до нашей эры. Одним из первых апологетов гедонизма был Аристипп Киренский, ученик Сократа и основатель киренской школы. Позже, уже в III веке до нашей эры, учение о наслаждении получило более глубокую и взвешенную форму у Эпикура. Он рассматривал удовольствие как состояние внутреннего покоя - отсутствие телесной боли и душевной тревоги, подчёркивая важность меры, осознанности и умения различать желания.
По Эпикуру, желания делятся на три группы. К первой он относил естественные и необходимые - такие как еда, безопасность, дружба и телесный покой, понимаемый как отсутствие телесной боли и физического страдания, то есть состояние, при котором тело не мешает душе. Ко второй - естественные, но не необходимые, то есть удовольствия и излишества, без которых можно обойтись без ущерба для внутреннего равновесия. Третью группу составляли пустые желания - стремление к власти, славе, признанию и статусу, которые, по Эпикуру, являются разрушительными, поскольку не имеют естественного предела и никогда не могут быть полностью удовлетворены.
Секс у Эпикура - естественное, но не необходимое удовольствие, допустимое, но не обязательное и потенциально опасное для внутреннего покоя в невротизированном виде.
Гедонисты Греции различали удовольствия, которые делают человека свободнее, и те, которые, напротив, формируют зависимость. От жизни можно брать разное - не только стимулы и комфорт, но и ответственность, участие, опыт созидания. Всё зависит от того, что именно человек вкладывает в само понимание смысла жизни.
Подмена смысла гедонизма произошла не случайно. Современная эпоха устроена так, что удовольствие стало легко измеримым, быстрым и продаваемым. Капиталистическая экономика, реклама и цифровая среда постепенно сместили фокус с внутреннего состояния покоя на внешнюю стимуляцию. Удовольствие всё чаще понимается не как результат жизни в согласии с собой, а как дофаминовый отклик - яркий, но краткосрочный. В этом процессе исчезло различие между удовольствием как состоянием и удовольствием как стимулом, и гедонизм из философского учения о мере и различении желаний превратился в оправдание постоянной гонки за новыми впечатлениями - во многом как компенсаторный механизм внутренней пустоты.
Современный гедонизм всё чаще обращается ко всем трём группам желаний Эпикура, не делая между ними различий.
Удовольствий в мире становится всё больше, а ощущение счастья - всё меньше.
В этом контексте особенно близко для меня звучит стоицизм как философия жизни, которая изначально совпадает с моей системой ценностей. Стоицизм говорит о внутреннем покое, ответственности за свой выбор и внимании к миру вокруг. О стоицизме как о философии внутренней опоры, заботы и устойчивого смысла я хочу поразмышлять в следующих постах на #PFM