В конце июля 1796 года тринадцатилетний Джон Уолтон играл на пустыре за домом отца в Рибчестере, на берегу реки Риббл. Берег подмыло, грунт осел, и на глубине около 3 м мальчик наткнулся на углубление, заполненное мелким красным песком. Внутри лежали более тридцати римских предметов — металлическая посуда, детали снаряжения и украшенный бронзовый шлем с лицевой маской.
Шлем великолепный, его сохранность — одна из лучших для находок подобного рода. Но как его использовали? Чарльз Таунли, первый крупный исследователь находки, предложил религиозную трактовку. Его смущали две вещи: чрезмерная декоративность и конструктивная «неудобность». Узкие прорези для глаз, минимальные отверстия для дыхания, тонкий металл. Таунли считал, что шлем слишком хрупок для боя, и предполагал, что его использовали в процессиях. Он видел в маске образ Исиды. В XIX веке предлагали и другие версии — Минерва, вакханалии, культовый предмет. Логика оставалась простой: если вещь непрактична, значит, она не военная. В 1814 году шлем поступил в коллекцию Британского музея, где хранится до сих пор.
Позднее интерпретация изменилась. В 1975 году историк оружия Рассел Робинсон счел рибчестерскую находку кавалерийским спортивным шлемом и связал его с показательными конными выступлениями, которые описывал Арриан во II веке. Эти турниры сочетали тренировку и демонстрацию статуса. Всадники разыгрывали инсценированные бои, выступали в образах «греков» или «троянцев».
Несколько лет назад ученые заново исследовали выгравированные на шлеме изображения и пришли к выводу, что они подтверждают «турнирную» версию. Все пять изображённых сцен выстроены так, что в центре композиции всегда оказывается всадник (фото 3, 4). Пехота оттеснена к краям или показана поверженной. Мотив коня, топчущего противника, хорошо известен по надгробиям римских кавалеристов. Так что шлем как бы напоминал, кто главный в армии.
Маска изображает безбородого юношу с идеализированными чертами. Локоны на щеках переходят в змеиные головы — отсылка к Медузе, чьё изображение в античности считали защитным знаком. Над лбом проходит corona muralis, «городская корона» — награда тому, кто первым взобрался на стены осаждённого города. В сочетании эти элементы формируют образ элитного воина, победителя и защитника.
На внутренней стороне шлема сохранились граффити CARAVI и CARAV. Имя Caravus в документах не встречается, но похожие формы встречаются в северной Иберии. Значит, владелец шлема был родом из современной Испании? Вполне возможно — исследователи связывают это с испанским вспомогательным подразделением, которое во II веке н. э. размещалось в Рибчестере. Если надпись действительно указывает на владельца, перед нами не абстрактный «тип», а шлем конкретного офицера — человека, служившего далеко от родины.
Итак, такой шлем вряд ли носили в реальном бою, но зато его владелец мог показать свои навыки, выступая во всей красе во время ритуального сражения. Позже шлем оказался в тайнике вместе с другим снаряжением. Вероятно, его хранили для переплавки. В какой момент вещь, создававшая образ победителя, превратилась в металлолом, и что стало с этим офицером, мы, к сожалению, не знаем. Понятно одно — в какой-то момент он сделал неплохую карьеру и оказался на самой границе Римской империи.
Автор текста — Сабир Еникеев. Источники.
💀 Нравятся наши публикации? Поддержите наш проект на Sponsr или Boosty и каждую неделю смотрите эксклюзивные научно-популярные видео.
Вам также может быть интересно: