Сегодня утром, ещё совсем ни свет ни заря, когда я только погрузил всех детей с виолончелью в машину, чтоб развезти по учебным заведениям, — зазвонил телефон. В трубке весьма бодрым голосом труженица нашей церковной лавки, раба Божия Надежда, интересовалась, на какое время на завтра назначить отпевание, дескать — тут вон люди пришли, спрашивают. Всё, что я говорил, она тут же синхронно передавала слово в слово рядом стоящим, по всей видимости, родственникам покойной. В итоге договорились, я дал отбой и повёз детей.
На обратном пути возникла мысль сообщить нашему пономарю, что завтра в храме будет отпевание, но, посмотрев на часы, решил не беспокоить человека в такую рань звонком… И тут неожиданно мой маразм сменился разумом. Я взял телефон и набрал Надежде:
— А вы чего в такую рань в храме-то делали?
— Да я и не в храме, — ответила удивлённо Надежда. — С чего вы взяли? — потом догадалась и, не дожидаясь ответа, добавила: — Это люди ко мне домой приходили договориться.
Помню, в былые годы на моём первом, тоже сельском приходе была похожая ситуация. Мы тогда только-только переехали всем семейством в принадлежащий приходу дом. Жилище было большое, но жутко запущенное. Пытаясь навести хоть какой-то уют, мы прикладывали немало усилий. Комнаты были большие и несуразные; в советское время в этом здании находилась сберкасса, от которой осталась коридорная планировка. В итоге, находясь в одном конце дома, совершенно было не ясно, что происходит в другом.
И вот в один весьма поздний вечер мы случайно с матушкой улавливаем странный шум, исходящий где-то со стороны входной двери, — пошли проверять. В дверном проёме, прямо как в фильмах ужасов, стоял чёрный силуэт старухи; правда, вместо косы в руках была клюка.
— Батюшка, вы дома? — послышался знакомый голос прихожанки. — Мне тут спросить у вас кое-что надо, и я решила не звонить, чтоб не беспокоить, а сама лично зашла.
В результате у неё был обыденный, можно даже сказать повседневный вопрос, но фраза «решила не звонить, чтоб не беспокоить, а сама зашла» стала в нашей семье нарицательной.
Получается, и в нынешнее наше время в сельской местности сохранилась свобода в общении. Приходить лично, чтоб поговорить, — в порядке вещей, а вот городские люди от обилия суеты стали все замкнутые и дикие. Поэтому, когда начинают писать о современных проблемах связи чуть ли не в предобморочном ужасе, — то всё это суета. Таким людям лучше всего перенять особенность непосредственного общения у сельского населения страны — смотреть на ситуацию проще.
