Сейран замерла на пороге офиса, всё ещё держа Ферита за руку, но внезапно её лицо исказилось. Резкая боль в животе скрутила изнутри — волнение, стресс, накопившийся ком эмоций ударил по нервам, отзываясь спазмом в кишечнике. Она прижала ладонь к животу, пытаясь унять тошноту, и тихо выдохнула: "Это нервы... просто нервы".
Ферит мгновенно отреагировал, уводя её в сторону от глаз репортеров, усаживая на стул в тихом углу приёмной.
— Дыши, любовь моя, — прошептал он, гладя по спине. — Я здесь. Не бойся.
Сафар нахмурился, жестом отсылая ассистента за водой и врачом, а Пелин уже рылась в сумке в поисках таблеток.
Боль от волнения — знакомая Сейран слабость: адреналин сжимает желудок, вызывает спазмы, будто тело вопит "стоп" вместо слов. Врач, прибывший через минуты, подтвердил: ничего опасного для беременности, но нужен покой, спазмолитик и чай с мятой — кортизол бьёт по ЖКТ, особенно когда нервы на пределе.
Сейран выпила лекарство, откинулась назад, чувствуя, как спазм отступает, оставляя усталость. Её рука невольно легла на живот — там, под сердцем, рос их нерождённый малыш, а дома ждал приёмный сын, тот самый мальчик из детдома, которого они взяли в семью недавно.
— Прости, — прошептала она Фериту. — Не хотела пугать. Просто... этот шторм слишком сильный.
Он поцеловал её висок.
— Ты носишь нашу надежду. И мы её защитим. Вместе.
Пелин села напротив, протягивая телефон с обновлениями из сети: #КорханЭмироглуШанлы набирал обороты, но под ним уже копали тролли — старые фото, слухи о Шанлы.
— Статья всё ещё висит, — сказала она. — Но теперь все ждут реакции. Сафар, твои архивы готовы к огласке?
Сафар кивнул, но глаза были тревожными.
— Готовы. А твои люди, Пелин? Тот "аноним" с чеком 98-го — из твоего круга?
Она усмехнулась.
— Пока выясняю. Но давайте используем паузу: Сейран отдыхает, мы корректируем заявление. Добавим про психологическую помощь семьям — для таких, как она сейчас.
Сейран слабо улыбнулась.
— Хорошо. И пункт о детях — чтобы наши малыши не несли этот груз одни.
Дома, в уюте спальни Эмироглу, Эмир забрался к ним на кровать с планшетом. "Мама, смотри, в интернете про нас пишут! Вы герои?"
Сейран обняла его, боль ушла, но слабость напоминала о цене.
— Не герои, солнышко. Просто люди, которые хотят, чтобы правда стала доброй.
Ферит уложил мальчика, потом лёг рядом с Сейран, слушая её дыхание.
— Как живот? — спросил тихо.
— Лучше. Но если ещё один слив... я боюсь за малыша.
Он прижал её к себе.
— Никто не тронет нашу семью. Завтра едем к юристам .
За окном дождь усилился, смывая старые тайны. А в сети тем временем всплыло новое: фото тёти Сафара с пачкой документов. Игра продолжалась, но теперь в ней были не только архивы — были дети, которых нужно защитить любой ценой. Шторм бушевал, и Сейран, гладя живот, знала: её сила — в них.
