Мы привыкли видеть Ломоносова учёным — химиком, физиком, астрономом. Но для современников он был прежде всего поэтом. Его оды зачитывали до дыр при дворе. Его "Риторика" стала учебником для нескольких поколений. Его переводы античных классиков породили традицию, которая дожила до XX века. И даже его знаменитая "ошибка" в переводе Горация оказалась плодотворнее, чем любое правильное прочтение. Ломоносов-литератор — это не приложение к Ломоносову-учёному. Это две стороны одного гения, которые невозможно разделить.
Первые русские трагедии
В 1750 году Ломоносов пишет трагедию "Тамира и Селим". Через два года — "Демофонт". Эти пьесы сегодня мало кто читает, но они важны как первые русские трагедии в классицистическом стиле. Ломоносов пробует себя в драматургии, следуя правилам, которые сам же и сформулировал в своей поэтике.
Сюжеты взяты из древней истории. "Тамира и Селим" — о событиях на Руси, "Демофонт" — на античный сюжет. Важно не столько содержание, сколько сам факт: русская литература обретает жанры, и Ломоносов стоит у истоков.
Переводчик античности
Ломоносов много переводил. Особенно — античных поэтов. Анакреона, Горация. И здесь происходит удивительное.
Его перевод 30-й оды Горация "К Мельпомене" (той самой, что известна как "Памятник") содержит... ошибку. Ломоносов неправильно понял латинский текст. Гораций писал о том, что он первым переложил эолийскую (греческую) поэзию на италийский лад. Ломоносов прочитал это как указание на два места — и перевёл как "где быстрыми шумит струями Ауфид, где Давн царил в простом народе".
Ошибка оказалась гениальной. Вместо конкретного указания на литературную заслугу получился образ географической широты славы. И эта ошибка породила целую традицию.
Цепочка, начатая Ломоносовым
Державин, следуя ломоносовскому переводу, написал свой "Памятник". Пушкин — свой. И оба воспроизвели ту же "ошибку": говорили о широте своей славы в пространстве, а не о литературном первенстве.
Филолог Л. А. Мусорина подсчитала: из девятнадцати русских авторов, переводивших эту оду, одиннадцать написали свои "Памятники" с упоминанием мест будущей славы. Ломоносовская ошибка стала нормой. И кто теперь скажет, что это ошибка? Она расширила смысл, придала ему универсальность, сделала символом.
Радищев в "Путешествии из Петербурга в Москву" писал о Ломоносове:
"Не столп, воздвигнутый над тлением твоим, сохранит память твою в дальнейшее потомство. Не камень со иссечением имени твоего пренесет славу твою в будущие столетия. Слово твоё, живущее присно и во веки в творениях твоих, слово Российского племени, тобою в языке нашем обновлённое, прелетит во устах народных за необозримый горизонт столетий".
Эти слова — тоже часть той же традиции. И Жуковский, перелагая пушкинского "Памятника", уже прямо отсылал к этой преемственности.
Художественно-философское завещание
Одно из последних стихотворных произведений Ломоносова — "Разговор с Анакреоном". Литературоведы называют его своеобразным художественно-философским завещанием. Ломоносов спорит с античным поэтом о смысле жизни, о назначении поэзии, о том, что важнее — любовь или служение отечеству.
Это удивительный диалог через тысячелетия. Ломоносов чувствует себя равным собеседником древних. И в этом споре рождается синтез: глубина философской мысли соединяется с поэтическим мастерством.
Сатира, скандал и характер
В 1757 году Ломоносов пишет "Гимн бороде" — сатирическое стихотворение, направленное против церковных иерархов. Конкретно — против архиепископа Сильвестра Кулябки, но задевающее всё духовенство.
Стихотворение ходило в списках, не публиковалось при жизни. Синод подал императрице доклад с требованием "таковые соблазнительные и ругательные пасквили истребить и публично сжечь, и впредь то чинить запретить, и означенного Ломоносова для надлежащего в том увещевания и исправления в Синод отослать".
Императрица просьбу проигнорировала. А Ломоносова через несколько дней повысили в должности. Это был его характер: он не боялся ссориться с сильными мира, когда дело касалось его убеждений.
Пушкин о Ломоносове
Александр Сергеевич Пушкин оставил несколько оценок Ломоносова — и они удивительно противоречивы.
С одной стороны, знаменитое: "Ломоносов был великий человек. Между Петром I и Екатериною II он один является самобытным сподвижником просвещения. Он создал первый университет. Он, лучше сказать, сам был первым нашим университетом".
С другой стороны, в "Путешествии из Москвы в Петербург" Пушкин даёт резкую критику Ломоносова-поэта:
"В Ломоносове нет ни чувства, ни воображения. Оды его, писанные по образцу тогдашних немецких стихотворцев, давно уже забытых в самой Германии, утомительны и надуты. Его влияние на словесность было вредное и до сих пор в ней отзывается. Высокопарность, изысканность, отвращение от простоты и точности, отсутствие всякой народности и оригинальности — вот следы, оставленные Ломоносовым".
И тут же добавляет: "Ломоносов сам не дорожил своею поэзиею и гораздо более заботился о своих химических опытах, нежели о должностных одах на высокоторжественный день тезоименитства".
Противоречие? Да. Но это противоречие самой эпохи. Пушкин принадлежал другому литературному поколению, с другими вкусами. Он мог не принимать ломоносовскую "высокопарность", но признавал его величие. И главное — видел в нём личность. Вот как он пишет о характере Ломоносова:
"С ним шутить было накладно. Он везде был тот же: дома, где все его трепетали; во дворце, где он дирал за уши пажей; в Академии, где, по свидетельству Шлецера, не смели при нём пикнуть".
И приводит знаменитый диалог с Шуваловым. Когда вельможа пригрозил: "Я отставлю тебя от Академии!", Ломоносов ответил: "Нет, разве Академию от меня отставят". Это не бахвальство — это осознание своей роли.
Удар под видом похвалы
Александр Радищев в "Путешествии из Петербурга в Москву" поместил "Слово о Ломоносове". Тридцать страниц похвал — и в конце неожиданный выпад:
"Мы желаем показать, что в отношении российской словесности тот, кто путь ко храму славы проложил, есть первый виновник в приобретении славы, хотя бы он войти во храм не мог... И мы не почтём Ломоносова, для того, что не разумел правил позорищного стихотворения и томился в эпопее, что чужд был в стихах чувствительности, что не всегда проницателен в суждениях и что в самых одах своих вмещал иногда более слов, нежели мыслей".
Пушкин, цитируя это место, заметил: "Радищев имел тайное намерение нанести удар неприкосновенной славе росского Пиндара". Но тут же добавил, что с верховной властью Радищев обошёлся куда дерзостнее, а Ломоносова "щадил" — то есть критиковал осторожно, под прикрытием похвал.
Манифест честной науки
В 1754 году Ломоносов пишет статью, которая сегодня звучит поразительно современно. Поводом стала некомпетентная рецензия немецкого журналиста на его научную работу. Ломоносов ответил не просто возражением, а программным текстом о том, какими должны быть журналисты, пишущие о науке.
"Всем известно, сколь замечательны и быстры были успехи наук, достигнутые ими с тех пор, как сброшено ярмо рабства и его сменила свобода философии. Но нельзя не знать того, что злоупотребление этой свободой причинило очень неприятные беды".
Он требует от журналистов: не браться за то, в чём не разбираешься, не искажать смысл, не торопиться с выводами, проверять факты. Это был первый в России кодекс научной журналистики.
Поэт, который был больше поэта
Ломоносов-литератор парадоксален. Он писал оды, которые сегодня кажутся тяжеловесными, — но без них не было бы Державина. Он переводил античных поэтов — и его "ошибка" породила одну из главных традиций русской поэзии. Он ссорился с Синодом из-за "Гимна бороде" — и не отступал. Он не считал поэзию главным делом жизни — но вошёл в историю и как поэт тоже.
Пушкин, при всей критике, признавал: "Слог его, ровный, цветущий и живописный, заемлет главное достоинство от глубокого знания книжного славянского языка и от счастливого слияния оного с языком простонародным. Вот почему преложения псалмов и другие сильные и близкие подражания высокой поэзии священных книг суть его лучшие произведения. Они останутся вечными памятниками русской словесности".
Вечные памятники. И главный из них — не отдельные стихи, а сам русский литературный язык, который Ломоносов создал, реформировал и передал потомкам. И Пушкину в том числе.
О достижениях Ломоносова в других научных областях читайте на нашем канале!