Лиза сидит, сложив руки на колени и опустив глаза в пол. Она словно вернулась лет на 20 назад, в кабинет директора с длинной красной дорожкой. Места вроде достаточно, но хочется съёжиться так, чтобы стать незаметной.
Андрей, муж Лизы, говорит минут 15. Говорит всё, что на душе.
Когда-то с Лизой было хорошо, а теперь стало плохо. С домашней работой справляется с горем пополам, с ребёнком и того хуже. На него самого смотрит потухшим взглядом и ничего не хочет кроме как забиться в тёмный угол и чтобы её никто не трогал.
Естественно, всё это Андрея беспокоит. Не устраивает его такая жизнь, чтобы жена была невесела и ничего не хотела. Он сам, к примеру, тоже устаёт и порой имеет подпорченное настроение, но ничего, держится, не ноет, с обязанностями справляется.
Лиза украдкой поглядывает на крупного незнакомого мужчину. Он покачивается в кресле у окна и внимательно слушает. Ноги в серых носках стоят на пушистом коврике.
Кабинет психолога словно располагает к общению по душам. На подоконнике – живые цветы за прозрачной тюлью. Вдоль стены – стеллажи с книгами. На одной из полок – колода метафорических карт, старая, потрёпанная. Интересно, предложит ли психолог им её.
Несмотря на атмосферу домашнего уюта, которую очень старались создать в этом помещении, Лиза как дома себя не чувствует. Она даже не шевелится, предпочитая смотреть в пол в ожидании, когда Андрей скажет всё, что хочет сказать, и когда уже наконец ей влетит. Ей же всегда влетало, если кто-то был ей недоволен.
Андрей говорит и говорит, а Лиза вспоминает чердак заброшенного дома с грязным диваном, прожженным сигаретами, с маленьким окном без занавесок и стекла, в которое летела пыль и дождевые капли. Никаких живых цветов, никаких стеллажей с книгами, никаких пушистых ковриков и полная расслабленность, абсолютное спокойствие.
Лиза знает, что ей не влетит. Всем всё равно, какую чушь она несёт и как беспечно относится к будущему. Никто ничего не требует. Здесь не принято что-то требовать от других.
Пахнет самогоном и дешёвым табаком. Лизе нравится этот запах, потому что так пахнет свобода. По крайней мере других её запахов Лиза не знает.
Там, где тепло, где на подоконниках живые цветы, пахнет щами и домашней выпечкой, а на тумбе стоит цветной телевизор, Лиза чувствует себя несчастной. Словно руки и ноги скованы цепью, а рот заклеен пластырем.
Мама всегда рядом. Всегда вычитывает за то, как Лиза безвкусно оделась, как неряшливо заплела косу, как шумно шаркала ногами, как неаккуратно пила чай, как медленно делала уроки.
Нет ни минуты, чтобы Лиза не сделала что-то не так. Она мечтает вырасти и свалить из этой чистенькой и комфортной квартиры с коврами на стенах и решётками на окнах. Но Лизе ещё расти и расти. Единственное, куда она может свалить сейчас: это на чердак заброшенного дома, и то не навсегда. Лиза должна быть дома ровно в 9.
Психолог перебивает Андрея. Прошло полчаса, а Андрей и не думает останавливаться. Он говорит, будто это его никто никогда не слышал, и только сейчас у него появилась возможность выговориться.
– Андрей, скажите, чего вы хотите от Лизы? – спрашивает психолог.
Андрей молчит. Вопрос застал врасплох. Лиза тоже молчит. Её, как всегда, не спрашивали.
– Я хочу, чтобы она понимала, что я тоже человек, чтобы старалась делать то, что я хочу, – говорит Андрей немного неуверенно будто сомневается, что сформулировал желание правильно.
– А вы, Лиза, чего хотите от Андрея? – спрашивает психолог.
– Ничего, – отвечает Лиза. Она никогда ничего ни от кого не хочет. Она с детства привыкла, что не имеет права хотеть, чтобы другие делали что-то в угоду её интересам. Она либо сделает всё, что нужно, сама, либо перебьётся.
Лиза чувствует, как подступают слёзы. Она держится, чтобы не расплакаться. Плакать можно только, когда никто не видит, иначе стыд-позор.
– А чего вы хотите в общем? Какие у вас желания? – спрашивает психолог Лизу.
– Я хочу, чтобы голова каждый день не болела, – говорит она. Ещё Лиза хочет вернуться в заброшенный дом, не думать о том, все ли довольны её поведением и присутствием, быть собой хотя бы пару часов, но дом давно-давно снесли, землю продали. Теперь на его месте стоит огромный коттедж из красного кирпича. Об этом Лиза молчит. Желаний хватит.
Андрей и Лиза уходят из кабинета ни с чем. Психолог не волшебник и чудес творить не умеет. Он объясняет Андрею, что Лизе нужно поправить здоровье, обследоваться, поставить диагноз, пролечиться. У неё каждый день болит голова. Она измотана и опустошена. Ей бы сперва вернуть вкус к жизни, а потом делать счастливым кого-то другого.
Андрей не понимает. Он ждал совсем другого. У него есть проблема, а решения проблемы нет. Жена обследуется, время идёт, результата нет. Может, у неё всегда будет болеть голова? Ему-то что делать?
Лиза помалкивает. Она ни на что и не рассчитывала. Психолог не врач, не лекарь. УЗИ, МРТ не могут определиться, что именно вызывает такие адские головные боли. Глупо было бы надеяться, что психолог разберётся с этим за один сеанс.
На душе как будто стало немного легче. Её не вычитали за плохое поведение, не сказали, что она должна быть хорошей женой несмотря ни на что. Лиза спешит уйти. У неё нет вопросов. Ей хочется только одного: опять забиться в тёмный угол и чтобы никто её не трогал, чтобы никто ничего от неё не требовал и чтобы голова не болела.