Олег стоял, просматривая дневник сына в телефоне. Снова тройка по алгебре. Он положил телефон, сжав челюсти. Катя стояла у плиты, помешивая чечевичный суп с абрикосами и чувствуя нарастающее напряжение в воздухе. Она знала этот взгляд. Сейчас начнётся.
- Гардей! - позвал Олег.
Сын вышел из комнаты, держа в руках телефон, не поднимая глаз. Пятнадцать лет, наушники на шее. Худой и бледный подросток.
- Садись.
Гардей сел, уронив взгляд в экран.
- Убери телефон, когда я с тобой разговариваю.
Гардей медленно положил телефон на стол, демонстрируя своё недовольство каждым движением.
- Ты видел свои оценки?
- Видел.
- И что?
- Что «и что»?
Олег ударил ладонью по столу, что Катя аж вздрогнула.
- Не умничай. Тройка по алгебре, четвёрка по физике. Это как?
- Нормально.
- Нормально? Мне в твоём возрасте за четвёрку влетало, а ты тройки приносишь и говоришь «нормально».
Катя подошла, вытирая руки полотенцем.
- Олег, может, не надо так сразу?
Он жестко посмотрел на неё.
- Катя, не вмешивайся.
- Я не вмешиваюсь, просто давай поговорим спокойно.
- Я спокойно разговариваю, это он ведёт себя как...
Олег не договорил, сдержав слова, готовые сорваться с губ.
Гардей молчал, сжимая кулаки под столом.
- Ты понимаешь, что экзамены через два года? - продолжил Олег. - Ты понимаешь, что с такими оценками ты никуда не поступишь?
- Поступлю.
- Куда? В какой-нибудь техникум? Я хочу, чтобы у тебя было нормальное образование. Университет и специальность.
- Я хочу заниматься дизайном.
Олег коротко и зло рассмеялся.
- Дизайном. Рисовать картинки в компьютере - это не профессия.
- Это профессия, - тихо сказал Гардей.
- Нет, профессия - это инженер, врач или юрист. А твой дизайн - это хобби для неудачников.
Катя схватила мужа за руку.
- Олег, хватит.
Он отдёрнул руку.
- Ты его защищаешь? Ты видишь, что он деградирует? Целыми днями сидит в телефоне. Учиться не хочет, будущего не видит.
- Он устал! - повысила голос Катя. - Он в школе по восемь часов, потом репетитор по математике, потом английский. У него нет времени отдохнуть!
- Отдохнуть? В моё время никто не отдыхал. Мы учились и работали. И ничего, выросли нормальными людьми.
- Ты хочешь, чтобы он был копией тебя?
- Я хочу, чтобы он был человеком. А не этим... - Олег махнул рукой на сына.
Гардей встал, лицо было белое и губы дрожали.
- Я ухожу.
- Сядь! - рявкнул отец.
- Не буду. Мне это все надоело.
- Что тебе надоело?
- Слушать, какой я плохой и неправильный. Что я не такой, как ты. Я устал от этого.
Олег поднялся и встал перед сыном.
- Ты ещё не знаешь, как люди устают. Ты избалованный ребёнок, живущий в телефоне. Ты не представляешь, как тяжело даётся жизнь.
- А ты не представляешь, как тяжело быть мной!
- Тяжело? Тебе тяжело? У тебя есть всё! Крыша над головой, еда, одежда. Телефон с интернетом. О чём ты говоришь?
- Я говорю о том, что мне не хватает тебя! Нормального отца, который не орёт на меня каждый день!
Наступила тишина, долгая и тяжёлая.
Олег стоял, опустив руки, не мог найти слов.
Катя заплакала, прикрывая рот ладонью. Гардей схватил телефон и ушёл в комнату, хлопнув дверью.
Олег сел обратно, уронив голову на руки.
- Я не ору на него каждый день, - тихо сказал он.
Катя села рядом. Положила руку на его плечо.
- Я ору. Ты так думаешь?
- Олег, ты требуешь от него невозможного, он не может быть идеальным.
- Я не требую идеала, я хочу увидеть старания.
- Он старается по-своему, но ты не видишь этого. Ты видишь только оценки.
- Оценки - это важно.
- Не важнее его здоровья. Он не спит ночами, сидит, учит. У него головные боли начались. Я возила его к врачу на прошлой неделе.
Олег поднял голову.
- Почему ты мне не сказала?
- Потому что ты бы сказал, что он симулирует. Что надо меньше в телефоне сидеть и больше за книжки.
- Я бы не сказал такого.
- Сказал бы, ты так всегда говоришь. У тебя один ответ на всё: надо больше стараться. Но он уже на пределе.
Олег молчал, глядя в стену.
- Знаешь, что он мне вчера сказал? - продолжила Катя. - Он сказал: «Мама, а если я не сдам экзамены, папа меня разлюбит?» Пятнадцать лет. Он думает, что твоя любовь зависит от его оценок.
- Это не так.
- Но он так думает, потому что ты ни разу не сказал ему, что гордишься им. Ты только критикуешь и требуешь.
- Я хочу, чтобы у него было лучше, чем у меня.
- Но ты делаешь ему хуже. Понимаешь? Хуже. Потому что он живёт с ощущением, что он не дотягивает и должен что-то доказывать.
Олег встал и прошёлся по кухне, остановившись у окна.
- Мой отец был строгим, очень строгим. И я вырос нормальным человеком.
- Ты вырос с травмами, - тихо сказала Катя. - Ты до сих пор боишься ошибаться, не позволяешь себе расслабиться. Ты хочешь этого для Гардея?
- Нет.
- Тогда перестань повторять ошибки своего отца.
Олег молчал, смотрев на улицу, где играли дети.
- Я не знаю, как по-другому.
- Научись, поговори с ним. Не о оценках, а просто поговори. Спроси, как у него дела, что его волнует, чем он хочет заниматься.
- Дизайном.
- И что в этом плохого? Это реальная профессия, люди зарабатывают на этом хорошие деньги.
- Но это не серьёзно.
- Серьёзно то, что делает человека счастливым. Разве нет?
Олег не ответил.
Вечером он постучал в дверь сына. Гардей открыл, не глядя в глаза.
- Можно войти?
Пауза, а потом тихое:
- Да.
Олег вошёл и сел на край кровати. Гардей стоял у стола, скрестив руки на груди.
- Прости за то, что наорал.
Гардей молчал.
- Я не умею по-другому, меня так воспитывали. Строго и жёстко. И я думал, что так правильно.
- И что изменилось?
- Ничего, но я хочу попробовать понять тебя.
Гардей посмотрел на отца впервые за вечер.
- Правда?
- Правда. Расскажи мне про этот дизайн. Что ты там делаешь?
Гардей сел рядом, открыл ноутбук и показал свои работы. Логотипы, иллюстрации и макеты сайтов.
Олег смотрел, молча кивая, не понимая и половины, но стараясь увидеть то, что видит сын.
- Это сложно, - сказал он.
- Да, очень.
- И ты этому учишься сам?
- В интернете смотрю уроки и читаю статьи.
- А оценки?
Гардей напрягся.
- Я буду стараться, обещаю, но мне правда тяжело даётся математика.
Олег положил руку на плечо сына.
- Тогда найдём способ вместе, но не ценой твоего здоровья. Хорошо?
Гардей кивнул.
- Спасибо, пап.
Они сидели рядом, глядя на экран ноутбука, где горели яркие цвета чужого, непонятного Олегу мира. Но это был мир его сына и это было важнее любых оценок.
На кухне Катя мыла посуду, слышав приглушённые голоса из комнаты. Впервые за долгое время они звучали спокойно, почти дружелюбно. Она улыбнулась, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. Может быть, ещё не всё потеряно...