Меня иногда спрашивают: не была ли я влюблена в шефа. Я честно отвечаю: нет. Я переехала в Москву после тяжелого развода, ни о каких отношениях не думала. Я хотела забыть навсегда прошлое, не вспоминать кошмарный развод.
Я сразу нашла работу и стала работать в рекламном агентстве.
Шеф меня удивлял. Его холерический темперамент на работе, постоянные крики меня просто изумляли. В комнатах стоял гул, мне трудно было сосредоточиться.
Я набралась смелости, подошла к нему и попросила выделить мне тихую комнату.
- Чтттооо, какую еще комнату? Может кабинет тебе свой уступить?
Я развернулась и вышла из кабинета.
- Стой, Петрова, давай подумаем куда тебя отсадить.
Именно в тот момент, когда он мне это произнес, я увидела его глаза, глаза раненого человека, который тщательно скрывал свою боль. И через секунду снова стал хамоватым, шумным..
Все-таки, несмотря на ужасы перестройки, мою безбытность, съемные квартиры, я вспоминаю это время с какой-то ностальгией и теплотой. Несмотря на мой интровертный характер, мы все поддерживаем друг друга и общаемся до сих пор (Дуче, Светочка, Фиалка, Козлик и я, хотя они живут сейчас в другой стране).
Теперь возвращаюсь к брошкам. Всю дорогу Дуче ворчал на меня, обвинял меня во всех грехах, что я испортила праздник, не дала насладиться ему триумфом.
- Между прочим, гадкая Петрова, я даже бабочку надел, в костюме пришел, чтобы вас поздравить.
- Дуче, я сейчас развернусь и уйду. Мне надоело твои стенания выслушивать.
- Ладно, ладно, гадкая Петрова, я с тобой потом разберусь. Все тебе выскажу ПОТОМ!
Мы пришли в уютное кафе. Нас уже ждал Козлик с цветами. Подарил нам шикарные розы. И началось..
- Светочка, какая же ты лицемерка.
- Господи, что я еще НЕ УСПЕЛА СДЕЛАТЬ?
- Ты же чуть что, шипела на меня, называла иезуитом проклятым, а после подаренной брошки, прямо онемела.
Дуче стал театрально на нас жаловаться Козлику. «Басурманка проклятая, Петрова, мне все испортила, я так старался! Бабочку надел. Конечно, еврея каждый норовит обидеть! Ты бы видел, как Голденблат, лицемерно молчала, даже защитить меня не пыталась.
Тут мы расхохотались и увидели царственную Фиалку Петровну. Козлик галантно поцеловал ей руку, подарил цветы.
- Все на месте, начинаем! Это был незабываемый праздник. Мы вспоминали разные истории, забавных заказчиков и на секунду я опять увидела глаза Дуче, глаза, раненого человека, который тщательно скрывал невысказанную боль.
Через секунду он стал обычным. И тут Светочка произнесла:
«Дорогой Яков Михайлович, я так счастлива, что получила такой подарок. Правда счастлива. Мне никто не дарил серебряную брошку, виф..вифле.., короче звезду. Надо папочке подсказать, чтобы мамочке тоже дарил такие красивые украшения! И обязуюсь больше вас не называть иезуитом проклятым!
- Нет уж, Голденблат, называй, мне лестно! Я не просто Дуче, а еще и иезуит проклятый!. Меня тоже никто так не называл! Давайте поднимем бокалы. О, Боги, Фиалка, прости!
Он торжественно вытащил коробочку и подарил ей тоже брошку.
Вот так мы отпраздновали 8 Марта 2002 года.. И все дорогу Дуче доставал Светочку. «Голденблат, ну скажи, про какую звезду ты говорила..что за звезда такая?
Продолжение следует..?
