Утром 7 декабря 1941 года японская палубная авиация нанесла сокрушительный удар по главной базе Тихоокеанского флота США в гавани Перл-Харбор на острове Оаху. Это событие, ставшее результатом многолетнего накопления противоречий в Азиатско-Тихоокеанском регионе, мгновенно перевело Вторую мировую войну в совершенно иное качество, превратив её из европейского конфликта в глобальное противостояние. Внезапность и жестокость атаки потрясли американское общество, которое всего за день до этого в массе своей придерживалось изоляционистских взглядов, и заставили Соединённые Штаты вступить в войну, предопределив тем самым её окончательный исход.
Корни трагедии уходят в 1930-е годы, когда Японская империя, остро нуждавшаяся в сырьевых ресурсах для своей растущей экономики и военной машины, встала на путь агрессивной территориальной экспансии. Захват Маньчжурии в 1931 году и последовавшая в 1937 году полномасштабная война против Китая встретили растущее осуждение со стороны западных держав, прежде всего США. Американская администрация, обеспокоенная нарушением принципа «открытых дверей» в Китае и ростом японского милитаризма, начала оказывать экономическую и военную помощь китайскому правительству Чан Кайши.
Ситуация резко обострилась в 1940 году, когда Япония, воспользовавшись поражением Франции, оккупировала северную часть Французского Индокитая. В ответ Вашингтон ввёл эмбарго на поставку в Японию стратегических материалов, включая авиационное топливо, металлолом и, что было наиболее критично, нефть. В июле 1941 года, после оккупации японскими войсками южной части Индокитая, США, Великобритания и Нидерланды заморозили японские активы и ввели полное нефтяное эмбарго.
Для Японии, импортировавшей около 80% нефти из США, это означало стратегический тупик: её военные запасы таяли, и перед руководством страны встал жёсткий выбор — либо уступить давлению и вывести войска из Китая и Индокитая, либо захватить нефтеносные районы Голландской Ост-Индии силой, что неминуемо вело к войне с Соединёнными Штатами и их союзниками.
Японское военно-политическое руководство, в котором доминировали сторонники экспансии, выбрало второй путь. Пока в Вашингтоне шли напряжённые, но бесплодные дипломатические переговоры, в Токио под грифом абсолютной секретности разрабатывался план грандиозной наступательной операции. Её главным стратегом выступил адмирал Исороку Ямамото, командующий Объединённым флотом.
Ямамото, прекрасно знавший промышленный потенциал Америки, понимал, что в затяжной войне у Японии нет шансов на победу. Поэтому его план строился на одной-единственной, но сокрушительной превентивной акции: внезапном ударе по главной базе американского Тихоокеанского флота в Перл-Харборе. Успех этой операции, по замыслу адмирала, должен был вывести из строя линейные силы США на срок от шести месяцев до года. Этого времени Японии было достаточно, чтобы беспрепятственно захватить нефтяные промыслы Голландской Ост-Индии, Малайю, Бирму и Филиппины, создав вокруг метрополии прочный оборонительный пояс, прорвать который Америка, столкнувшись с необходимостью вести войну на два фронта, якобы не решится.
Разработка операции, получившей кодовое наименование «Зета», велась в условиях строжайшей секретности. Японские конструкторы решили сложнейшую техническую проблему: они создали специальные облегчённые торпеды со стабилизаторами, которые могли эффективно действовать на мелководье Перл-Харбора, глубина которого не превышала 12 метров. Обычные торпеды просто зарывались бы в донный ил. Были также модернизированы бронебойные авиабомбы путём приваривания к ним стабилизаторов от снарядов главного калибра, что позволяло пробивать бронированные палубы линкоров. Ударная группировка, сформированная под командованием вице-адмирала Тюити Нагумо, была поистине внушительной.
В её состав вошли шесть тяжёлых авианосцев — «Акаги», «Кага», «Сёкаку», «Дзуйкаку», «Сорю» и «Хирю» — носители 423 самолётов различных типов. В их числе были прославленные истребители «Зеро», торпедоносцы B5N «Кейт» и пикирующие бомбардировщики D3A «Вэл». 26 ноября 1941 года это соединение, соблюдая полное радиомолчание и следуя по малоизвестному северному маршруту в обход обычных морских путей, взяло курс на Гавайи. Одновременно к острову направилась эскадра из 28 подводных лодок, пять из которых несли на борту сверхмалые субмарины для возможного проникновения в гавань и атаки кораблей в случае провала воздушного удара.
Американское командование на Гавайях во главе с адмиралом Хазбендом Киммелом и генералом Уолтером Шортом, хотя и располагало разрозненными данными о возможности японского нападения, не сумело сделать правильные выводы. Предупреждения из Вашингтона носили общий характер и не указывали на непосредственную угрозу именно Перл-Харбору. Господствовало убеждение, что Япония начнёт войну с атаки на более близкие к ней территории — Филиппины или Малайю. В результате меры по повышению боеготовности были половинчатыми.
Чтобы предотвратить возможные диверсии со стороны многочисленного японского населения Гавайев, генерал Шорт приказал скучить самолёты на аэродромах крылом к крылу, что делало их идеальной мишенью для бомбардировки. Зенитные расчёты большинства кораблей и береговых батарей не были укомплектованы личным составом в полной мере, а многие боеприпасы находились в запертых хранилищах. Ранним утром 7 декабря американский радар засёк приближение большой группы самолётов, но дежурный офицер, ожидавший прибытия с континента эскадрильи бомбардировщиков B-17, успокоил операторов и не придал значения этому сообщению.
В 7:55 по гавайскому времени первая волна японских самолётов, насчитывавшая 183 машины и ведомая командиром авиагруппы Мицуо Футидой, обрушилась на спящую базу. Футида передал в эфир условный сигнал «Тора! Тора! Тора!», означавший, что внезапность достигнута. Атака развивалась одновременно по нескольким направлениям. Торпедоносцы устремились к «Линкорной аллее» — месту якорной стоянки линкоров вдоль восточного берега Форд-Айленда.
Пикирующие бомбардировщики атаковали аэродромы Хикэм-Филд, Уилер-Филд и базу гидроавиации на самой Форд-Айленде. Истребители «Зеро» на малой высоте расстреливали американские самолёты, не успевшие подняться в воздух, и обстреливали позиции зенитчиков. В гавани разыгралась трагедия. Линкор «Оклахома», получив несколько торпедных попаданий, перевернулся, унеся с собой в стальной могиле сотни моряков.
«Вест Вирджиния» загорелся и сел на грунт, но благодаря быстрым действиям экипажа по контразатоплению не перевернулся. «Калифорния» медленно погружалась, поражённый двумя торпедами. Однако самым страшным стал взрыв на линкоре «Аризона». Японская бронебойная бомба пробила палубу в районе носовых артиллерийских погребов и вызвала детонацию пороховых зарядов. Чудовищной силы взрыв мгновенно разорвал гигантский корабль, он затонул за считанные минуты, унеся жизни 1177 моряков и офицеров. Столб огня и дыма поднялся на сотни метров.
Через час, когда первая волна ушла, появилась вторая волна из 170 самолётов под командованием капитана Сигэкацу Симадзаки. К этому времени американцы уже пришли в себя и открыли плотный зенитный огонь. Он был настолько интенсивным, что японские потери во второй волне оказались заметно выше, чем в первой. Тем не менее, второй волне удалось нанести дополнительные повреждения уже искалеченным кораблям, включая линкор «Невада», который, пытаясь прорваться к выходу из гавани, был атакован и вынужден выброситься на берег, чтобы не затонуть на фарватере.
Атака завершилась около 9:45. Результаты первого удара были ошеломляющими для Америки. Погибли 2403 военнослужащих и 68 гражданских лиц, ранены 1178 человек. Были потоплены или серьёзно повреждены 18 боевых кораблей, включая все 8 линкоров. Американская авиация потеряла 188 машин уничтоженными и 159 повреждёнными. Японские потери были минимальными: 29 самолётов и 5 сверхмалых подводных лодок с экипажами.
Однако, несмотря на тактический успех, в стратегическом плане операция оказалась для Японии пирровой победой. Главная цель — уничтожение американского флота — не была достигнута по ряду причин. Адмирал Нагумо, опасаясь ответного удара американских авианосцев, которых он не обнаружил в гавани, и посчитав задачу выполненной, приказал возвращаться, отказавшись от предложения своих лётчиков нанести третью волну. Эта третья волна могла бы разбомбить гигантские нефтехранилища с миллионами баррелей топлива, сухие доки и ремонтные мастерские — то есть ту инфраструктуру, которая делала Перл-Харбор главной базой флота.
Уничтожение этих объектов парализовало бы действия Тихоокеанского флота на многие месяцы. Но этого не случилось. Кроме того, в гавани не оказалось американских авианосцев. «Энтерпрайз» возвращался с задания, «Лексингтон» направлялся к Мидуэю, а «Саратога» находилась на ремонте в Сан-Диего. Именно авианосцы, а не устаревшие линкоры, которым суждено было затонуть в первой же атаке, станут главной ударной силой на Тихом океане в новой, авианесущей войне. И они уцелели.
Известие о трагедии в Перл-Харборе вызвало в Америке взрыв негодования и единения. Миллионы людей, ещё вчера выступавших против вмешательства в европейскую войну, потребовали отмщения. 8 декабря 1941 года президент Франклин Рузвельт, назвавший 7 декабря «днём позора», выступил перед Конгрессом, который практически единогласно проголосовал за объявление войны Японии. 11 декабря союзники Японии по Тройственному пакту — гитлеровская Германия и фашистская Италия — объявили войну США. Американская экономика, обладавшая колоссальным потенциалом, была переведена на военные рельсы. Страна вступила в войну, исход которой теперь был предрешён её индустриальной мощью. Память о Перл-Харборе стала тем знаменем, под которым американские солдаты и моряки прошли через всю войну до самой победы.
Адмирал Ямамото, предвидевший такой ход событий, оказался пророком: он говорил, что разбудил спящего гиганта и наполнил его решимостью. Судьба японского флота, нанёсшего удар, была трагической и предопределённой: все шесть авианосцев, участвовавших в атаке, были потоплены американцами в ходе войны, а сам адмирал Ямамото погиб в 1943 году, когда его самолёт был сбит американскими истребителями. Перл-Харбор стал началом конца Японской империи.