Непростой вопрос, отравлявший взаимоотношения лидеров "Большой тройки" вплоть до высадки союзников в Нормандии. Ведь оказавшись 22 июня 1941-го в отчаянном положении, Сталин в переписке с Черчиллем начал требовать открытия второго фронта уже в... 1941-м. И напрасно западные лидеры пытались убедить советского вождя в том, что это невозможно, ибо приведёт к провалу и кровавой мясорубке, Сталин буквально вырвал обязательство пойти на этот шаг уже в 1942-м. Правда, обещание выполнено не было, ибо попытки прощупать немецкую оборону в Дьеппе (в августе 1942-го) подтвердили невозможность оголтелого броска на французское побережье со всей ясностью. Поэтому решение об открытии второго фронта перенесли сначала на 1943-й, а затем и на 1944 гг.
Любопытно, что Молотов в беседах с поэтом Чуевым в 70-х признавался, что они со Сталиным с самого начала отлично понимали невозможность его открытия, но специально настойчиво педалировали данный вопрос, чтобы через чувство вины продавливать выгодные СССР политические вопросы и различные экономические преференции.
Стоит признать, что данная стратегия действительно работала, причём неловкость за невыполненные обещания и в наши дни продолжает смущать западных историков и политиков. Как правило, в качестве оправданий они утверждают, что высадка англо-американский войск в Северной Африке (операция "Факел"), а затем на Сицилии и в Италии, на самом деле, и являлись ничем иным, как открытием второго фронта, а, следовательно, у Советского Союза и его российского наследника не было и нет оснований обвинять Запад в нарушении обещаний по поводу 1942 или в 1943 гг.
И действительно, как ни крути, а в Северной Африке и Италии англо-американские войска впервые провели сравнительно крупные военные операции против Германии и Италии, заставившие Ось если не пошатнуться, то очень крепко занервничать...
В то же время подобные утверждения легко опровергаются тем фактом, что критерии будущего второго фронта были чётко оговорены в переписке "тройки". Ведь западные лидеры приняли определение Сталина, согласно которому таковым могли считаться боевые действия, способные оттянуть с советско-германского фронта не меньше 30-40 немецких дивизий. Как известно, ни Североафриканская, ни Итальянская кампании к этому не привели. В первой союзники сражались в общей сложности с 17 итало-германскими дивизиями, а во второй (на пике) — с 21 германской, усиленной итало-фашистскими формированиями.
Для сравнения: на советско-германском фронте одномоментно находилось тогда более 260 дивизий разношёрстного блока Оси! Данный перекос был столь очевиден, что сам Черчилль виновато отметил в письме Сталину незначительность военных усилий Запада в Средиземноморье:
Масштабы этих операций невелики по сравнению с громадными операциями, которыми Вы руководите...
Таким образом, с одной стороны, нет сомнений, что несмотря на громкие успехи англо-американских войск на Средиземноморском театре военных действий, имевшие значительное стратегическое и политическое значение (и приведшие к полураспаду блока Оси), чисто в военном отношении они не были полноценной заменой второго фронта.
С другой стороны, лично я не могу писать о военных усилиях западных союзников до Нормандии в уничижительном тоне, как часто у нас принято на волне момента. Да, само собой, как честно подсчитали западные историки, в 1942-1943 гг. англо-американские войска сковали всего лишь 6—7% сил вермахта, да и то, на самом пике в Италии. Но давайте буквально на секундочку задумается, а чем же являлась эта самая Итальянская кампания? Так, чисто навскидку...
Ну если взять исключительно количественные параметры, она очень походила масштабами на нашу современную военную операцию в сопредельной стране в нынешнем виде (разумеется, со скидкой на разности военных эпох). В разгар боёв на итальянском фронте сошлись около 600-800 тысяч немцев и более 1 млн. союзников. Мы с вами отлично видим, как дорого обходятся даже подобного рода ограниченные операции, а теперь представьте, что этот "итальянский геморрой" терзал уже ослабленную Германию в разгар апокалиптических и не поддающихся воображению сражений на Восточном фронте. Кстати, с подобных ракурсов яснее всего осознаёшь, чем являлась Вторая мировая в целом и так называемый "Восточный фронт" в частности (если Итальянская кампания размером с нашу современную операцию считалась лишь незначительными боевыми действиями на окраине Европы).
Прибавьте к ней масштабную морскую войну в Атлантике и воздушные налёты на Германию — и уже невозможно так легко и просто отмахнуться от западных утверждений, что они старались делать максимально возможное, чтобы помочь нам. Разумеется, не забывая о собственных интересов.
Но, положа руку на сердце, если бы, допустим, "Барбаросса" была бы направлена на США или Англию, сделал бы Сталин для них хотя бы половину того, что они для нас?