Наверное, это истина, с которой рано или поздно приходится сталкиваться любой девочке – мол, все в жизни чепуха, главное найти того самого, нормального – не принца, черти бы побрали этих надменных принцев, не разбойника, зачем он нам, хам этот невоспитанный, не босяка, а просто – нормального. Не родись красивой, а найди нормального, как говорится. Вот тогда заживем, мол.
А кто такой этот «нормальный» никто не знает. Просто все знают, что он должен быть именно нормальным. Чтобы и подругам норм, и родителям, и старушкам возле подъезда. Нор-маль-ный!
Помню, классе в восьмом пришла к нам новенькая. Мы, дети приличных родителей, о мальчиках в ту пору как-то не особо думали, а у нее уже стояли сугубо охотничьи, хотя и врожденно женские цели и задачи. Сразу стала выспрашивать с кем мы гуляем, какой мальчик у нас в школе самый красивый, и… нормальный.
Вот тогда я, наверное, первый раз эту непреложную истину и услышала. И стала она жить в наших девичьих умах. Главное чтобы нормальный, а не какой-то там.
Легко быть самоуверенной и назначать нормальными тех или других мальчиков, потому что… вот так. Ксюша, с которой я начала дружить классу к десятому, кажется, так и делала. Она просто один раз пристально смотрела на какого-то нашего нового знакомого, а потом резюмировала: «Нормальный!» или, например, что-то в духе: «Та, ну… Ты посмотри на него, он же мамины лосины под джинсами в мороз носит, какой он нормальный-то?». Причем в чем грех ношения удобной поддевы в ту пору, когда термобелье было чем-то в духе научно-популярной фантастики, я не знала. И как Ксюша с одного взгляда что-то про наличие лосин узнавала, я тоже не знала. Но Ксюше верила. Уж очень она уверенно это говорила. Беда была в том, что те, кого Ксюша вносила в список нормальных, редко когда для симметрии считали нормальными нас с Ксюшей. Но это такое… Как в песне: «Мы выбираем, нас выбирают…»
В студенчестве все, как по шаблону. Наши девочки тоже были крепко заряжены этой мантрой – «нормальный, нам нужен нормальный». Это билось в сердцах и было на языке. Но кто именно и по каким критерием пролазит в эту нормальность, все еще было не совсем ясно. Причем у одних нормальным не считался приблизительно никто, а другие заверяли, что это на ненормального нарваться – редкая роскошь и сюрприз, и с ними такого никогда не случается. Одни нормальные вокруг!
Вот приблизительно в ту пору я и пошла в первый раз на свидание. Нормального мне пообещал преподнести лично наш староста группы – человек хоть и безалаберный, но уважаемый. Не знаю, почему из всего нашего коллектива он выбрал именно меня, но жребий пал и было очень интересно, что же дальше. А нормальным и вполне достойным для первого свидания был признан его друг детства – Эдик. И вот этому Эдику меня трепетно передали в каком-то студенческом кафе, где мы некоторое время пили чай, а потом пошли гулять по осенним улицам.
Эдик был щуплый и чуть не на полголовы ниже меня. Я волновалась, сутулилась, и все пыталась отвлечь Эдика от этого странного обстоятельства, что у меня габариты гренадера, а он больше похож на Золушку из советского мультфильма. Вот-вот запоет «Никогда-никогда» и начнет кружить по ночному осеннему небу, распугивая звезды.
Я рассказывала про собак, про меню в студенческой столовке и, почему-то, про ассирийские войны, выражая большое сочувствие Месопотамии и Финикии, так что победа Мидии и Вавилона из моих уст тогда звучала, как истинная победа добра над злом, хотя до сих пор не уверена, что кто-то из них был искренне прав. Просто мне казалось важным постоянно что-то говорить, забалтывая неудобную тему моего богатырского телосложения и его щуплой конституции. Как будто это можно заболтать!
Так мы дошли до троллейбусной остановки, и я с облегчением узнала, что ехать нам в разные стороны. Но мой 9-й номер никак не хотел приезжать, так что историю про Ассирию пришлось еще приправить парой баек про Бунина.
И тут Эдика прорвало:
- Ты не хочешь со мной гулять потому, что я… толстый?
Я чуть не упала. А Эдик заводился все сильнее:
- У меня зад жирный? Сильно, да? Сильно видно? Я знаю, что жирный, но это же не проблема? Или проблема? Или вот такая ты злая? Увидела и издеваешься? Столько чепухи нагородила и все с намеком на мою проблему! Ассирия, Бунин! Думала, я не пойму, а ты посмеешься? Все я понял! Я же вот не сказал, что ты с веснушками! Не смеялся, пальцем не показывал! А ты всю дорогу мне про этот зад…
Он заводился, на нас начали оглядываться прохожие.
- Да! У некоторых людей бывает жирный зад! Очень жирный, как у меня! Но они же тоже как-то живут и издеваться из-за этого нельзя! Неприлично! А еще студентка…
Спасительная девятка, высекая искру штанговым токоприемником, выехала из-за поворота, и, заливаясь краской, я впрыгнула в открытые двери. А Эдик вставил голову и продолжал кричать:
- Жирный это не преступление! Многие с таким живут! А ты злая! Злая! ЗЛАЯ!
Я села к окну и отвернулась, делая вид, что это он не мне. Даже был момент, когда я гневно оглянулась по салону автобуса – типа, кому это он? Кто это тут такая злая?
Но старушка по соседству меня раскусила и, чуть-чуть наклонившись вперед, подсказала:
- А злится и не нужно, девонька. Если попа толстая, то нужно посоветовать человеку гимнастику по утрам делать…
С тем я и уехала.
Случай второй, обеденная драма
Второй «подарок судьбы» попался мне прямо в нашем студгородке. Мы с Люсей Карагодской возвращались из библиотеки, по самые ушки переполненные знаниями и буквами, как к Люсе подошел ее сосед. В целом, как Люся потом признавалась, Мишу она знала разве что в лицо и по имени, так как в обыденной жизни он с ней даже не здоровался, просто временами попадался где-то между вторым и третьим подъездами, а тут вдруг решил снизойти.
Так как дело было уже ближе к ужину, а мы с Люсей еще не обедали, то мы решили заправиться пирожками из ближайшего гастронома. Когда с первым укусом быстрые углеводы благостно поступили в наши ротовые полости, настроение сразу приподнялось, сил прибавилось, мы с Люсей начали смеяться, а Миша, как будто подыгрывал нашему баловству – все отпускал какие-то комментарии по поводу этих «веселильных» пирожков. В духе «купи пять и собери кошку» или «а в муку сейчас на заводах дробленых тараканов по ГОСТу добавляют». Мы хохотали как ненормальные.
Второй раз мы с Мишей столкнулись уже в нашей столовке. У меня, ну, как водится, был стакан кофе в руке, который я (руки-то кривые) только что почти на половину опустошила не в себя, а на себя. Стояла, обтиралась и очень надеялась, что никто меня сейчас за этим унизительным занятием не застукает.
Миша подплыл сбоку и сообщил, что этот столовский кофе из пакета «три в одном» содержит количество сахара в шесть раз выше нормы, безопасной для жизни. И пригласил на свидание.
Потом помню, как мы гуляли в парке. Было холодно и, если честно, немного хотелось в туалет. Потому я решительно скомандовала, что пора бы и в кафе. Миша плелся следом и лицо его уже становилось неприятным.
- Не волнуйся! – заверила я: - Дело-то студенческое, но я сегодня платежеспособна, можем покутить!
Лицо его стало еще более неприятным. Но я решила не брать во внимание. Мне очень нужно было в одно маленькое помещение.
Сделав заказ и, наконец, посетив уборную, я приготовилась радоваться жизни на полную катушку – т.е. заниматься двумя моими самыми любимыми делами одновременно: есть и болтать.
- Это у тебя что, пельмени? – лицо Миши становилось уже не просто неприятным, а каким-то брезгливым.
- Да! С мазиком!
Вот кто, скажите мне, не считал в студенчестве, что именно это – пища Богов? Но Миша был упрям:
- Женщины такое не едят.
- В смысле? Вкусно. Ты же тоже с пельменями, а мне как…?
- Так… А там у тебя бисквит?
- Точняк! Не знаю, вкусный ли, но смотри, какой красивый! Сейчас попробую!
Миша аж передернулся.
- Не едят!
- Кто? Что?
- Женщины! Ты прям два блюда сразу съешь? И в тебя влезет?
Я осмотрела эти два блюда, и подумала, что Миша им явно польстил. Порции в кафе были не для голодных студентов, а скорее для гномиков, которые по пути уже успели чем-то подкрепиться.
- Ну… Я бы еще котлетку с пюрешкой…
В этот момент у меня в голове включился калькулятор запланированных трат на месяц, а у Миши, кажется, калькулятор калорий. И мой спутник вздохнул.
- Это так неприятно.
- Что? – я искренне понадеялась, что он переживает о скудности нашего бюджета.
- Что ты все это ешь. Не едят так женщины.
Я начала есть пельмени, а меня в этот момент начали есть комплексы. Может, и правда я делаю что-то не так? Может быть, вилку нужно в правую руку, а пельмень – в левую? Миша, тем временем, начал пояснять:
- Утром там йогурт или творог, а днем капусту или яблоко, вечером – чай. Лучше всего травяной. Женщинам должно быть достаточно!
Мой спутник начал упоением начал перечислять список диетических блюд, часть из которых лично мне даже едой не казались. Так, украшение стола, на котором есть мясо или, в крайнем случае, огромная курица–гриль: сельдерей, брокколи, кефир с отрубями (до сих пор не знаю, что за зверь и зачем его отрубили), укроп (как будто это вообще еда, ха!), огурцы, тертая морковь и, спасибо на добром слове, орехи…
- А на сладкое – отварная тыква.
Я так и замерла с пельменем во рту.
- Слушай, Миш, а ты реально видел, чтобы так кто-то питался? Может, это балерина какая-то была или сказочная фея?
Меня удостоили самого пренебрежительного взгляда.
- А ты все время ешь! Я тебя как вижу – ты ешь. Жрешь, живот набиваешь, мясо вот еще! Нельзя женщинам мясо! Это не женская еда! Не женское!
- Почему, Миша?
- Оно мужское!
Мне хотелось разрядить обстановку:
- Ну, как же – мужское? Пельмени с говядиной, например. А еще бывает индейка, свинина, баранина…
И тут… Наверное, я сломала Мишу. Он решил нахамить в ответ:
- Слушай… А ты правда девочка? Я слышал, бывали такие случаи, когда родители хотели ребенка другого пола, но родилось что родилось, потому так и воспитывали, как хотели. Мальчика как девочку, а девочку – как мальчика…
Я так растерялась, что не нашла ничего умнее, как заняться бисквитом, делая вид, что не услышала этот возмутительный вопрос. А Мише показалось, что это я, пожалуй, издеваюсь.
Он встал и, испепеляя меня лучами из своих, как мне помнится, серых глаз, гордо ушел прочь.
И знаете что? Есть что-то издевательское в том знакомстве. Я потом не единожды встречала Мишу и в нашем университетском корпусе, и просто на просторах студгородка. И… Ну, вот такая ирония судьбы, каждый раз в моей руке была замечена или булка, или пирожок, или он и вовсе проходил мимо по ущельям между столовскими столами, за одним из которых я сосредоточенно вылавливала сосиску из макарон. Я даже однажды встретила Мишу возле киоска с шаурмой, где я, кривые вы мои руки, пыталась оттереть остатки соуса от белоснежной блузы. И вы бы видели эти серые молнии из этих серых глаз!
А, может быть, я и правда слишком много ем?
Случай третий. Самый честный
Тут я уже теряюсь в хронологии. Может, это было и не третье мое свидание, не третье знакомство, но почему-то время от времени вспоминается именно этот случай. Да, из тысячи других, он был не самым провальным, как приход, например, пьяненького Григория, с которым мы пытались покормить уток в городском пруду, а он вдруг накинул на шею лебедю хлебную корку, как кольцо на кеглю. Мне стало так стыдно перед бедной птицей, что я больше не смогла верить в то, что Григорий нормальный. Или тот поход в кино с братом подруги. Весь киносеанс он очень задорно хохотал, вот только его смех… Слышали скандал между оперной дивой сопрано и манком для уток? Представляете? Вот, это было оно. Именно тот случай… С визгом, прихрюком и так громко, что на даже на галерке закладывало уши.
Но было в ниже описанном случае что-то по-житейски прозаичное. И это въелось в душу. Что-то другое. Не дурь, не нюансы голоса, не разная жизненная чепуха. А проза.
По началу все шло гладко. Молодой человек по имени Алексей вел себя как джентльмен – мы и по темным аллеям романтично прошлись, и в уютную кофейню заглянули. Особо интеллектуальными беседами не развлекал, да и внешне был так-сяк, не Кен из мира Барби, и, уж точно, не Тилль Линдеман, который часто посещал мои девичьи сны в ту пору. Короче, какой-то уж больно нормальный. Слишком. До пресного. Но, видимо догадываясь, что очаровать одной только улыбкой он не сможет, он щедро себя нахваливал. Например, упомянул свою беспрецедентную честность. Никогда, мол, не врет. Никогдашечки!
И вот, когда мы расставались, он заявил:
- Знаешь, а я не знаю, когда позвоню. Может быть, на следующей неделе. Я просто сейчас девушку ищу, потому завтра с Леной встречаюсь, а в среду – с Таней. Но ты сильно не переживай, ты пока на первом месте в рейтинге.
И я попросила его не звонить. Чем сильно удивила. Мне тут, знаете ли, вообще-то очень серьезный комплимент отвесили, что я в рейтинговых таблицах вне конкуренции, но это же не все спортсмены еще выступали, конечно. Но мы можем рассчитывать на призовые места. Разве плохо? Хорошо.
Но я обиделась.
Вот такая я странная.
Мне, конечно, по-честному тут же заявили, что этим я, без сомнения, теряю баллы. Но… Куда уж хуже, да?
Кстати, до сих пор интересно, а после встречи с Таней и Леной, кто бы победил, если бы я не выбыла из соревнований? Хочется потешить свое дамское эго… Но спрашивать уже не пришлось.
А теперь знаете что? Что-то мне подсказывает, что нормальных и не бывает. Есть только те, у кого тараканы бегут по одной траектории с вашими. Вот их мы и выбираем, их и назначаем нормальными, с ними и бывает хорошо. И пусть старушки на лавке так не считают.
Вы только Ксюше этого не говорите.
Поддержите канал лайком, подпиской или донатом. У автора есть мечта писать и жить в тихом, счастливом месте!
Всех обняла!