Крах высокомерия XX века: Как японская «Пирамида-78» доказала гениальность древних зодчих через собственное фиаско
История археологии и египтологии знает множество попыток разгадать тайну строительства пирамид Гизы, но, пожалуй, ни одна из них не была столь амбициозной, столь технически подготовленной и одновременно столь оглушительно провальной, как проект, инициированный японской корпорацией Nippon Corporation в конце семидесятых годов прошлого столетия.
В 1978 году, движимые не столько жаждой славы, сколько искренним научным любопытством и желанием раз и навсегда поставить точку в спорах о древних технологиях, японские исследователи под руководством профессора Сакудзи Есимуры из Университета Васэда прибыли на плато Гиза с дерзким планом: построить уменьшенную копию Великой пирамиды, используя исключительно те инструменты, которые были доступны подданным фараона Хеопса четыре с половиной тысячи лет назад.
Замысел эксперимента казался безупречным в своей логической простоте, если мы, обладая знаниями двадцатого века, возьмем в руки примитивные медные зубила, деревянные катки и веревки из пальмового волокна, то сможем эмпирическим путем подтвердить или опровергнуть существующие теории строительства.
Японская команда, получившая официальное разрешение от египетского правительства и Верховного Совета древностей, не собиралась возводить колосса в полный рост, разумно ограничив свои аппетиты созданием пирамиды высотой всего в десять-пятнадцать метров, что составляло ничтожную долю от истинного размера оригинала, но даже этот, казалось бы, скромный масштаб должен был стать полигоном для проверки гипотез о наклонных насыпях и рычажных механизмах.
Однако уже на стадии планирования, когда инженеры скрупулезно рассчитывали логистику и трудозатраты, в их уравнения закралась фундаментальная ошибка, основанная на подсознательном убеждении современного человека в том, что «древнее» автоматически означает «простое» и «легко воспроизводимое». Они полагали, что главная сложность будет заключаться в организации рабочей силы, но совершенно упустили из виду тот факт, что технологии Древнего царства были не примитивными, а принципиально иными, основанными на другом понимании материалов, физики и, что самое важное, на другом отношении к времени, которого у японцев, ограниченных жесткими рамками телевизионного графика и бюджета, попросту не было.
Первый удар по самолюбию экспериментаторов нанесла сама природа египетского известняка, который, как выяснилось в первые же дни работ в карьере Тура, совершенно не желал поддаваться обработке инструментами, изготовленными по музейным образцам. Рабочие, вооруженные медными и бронзовыми зубилами, быстро обнаружили, что металл тупится и гнется о твердую породу уже после нескольких десятков ударов, превращая процесс вырубки даже небольшого блока в бесконечную пытку, требующую постоянной переплавки и заточки инструментов.
В то время как историки утверждали, что древние египтяне использовали какие-то особые абразивы или методы закалки меди, японская команда столкнулась с суровой реальностью, их темпы добычи камня отставали от графика настолько катастрофически, что ставили под угрозу весь проект еще до закладки фундамента.
Не имея возможности тратить годы на вырубку блоков вручную, руководители проекта были вынуждены пойти на первый, болезненный компромисс, который стал началом конца чистоты эксперимента, в карьер были введены современные отбойные молотки и камнерезные машины, безжалостно разрезающие известняк, но спасающие график телевизионной трансляции.
Это было первым признанием того, что современные инженеры не понимают, как именно древние каменотесы достигали своей невероятной производительности без использования электричества и пневматики.
Если добыча камня стала проблемой, то транспортировка блоков весом всего в одну тонну (что, заметим, в два с половиной раза меньше среднего веса блоков пирамиды Хеопса) превратилась в настоящий логистический ад, опровергнувший популярную теорию о том, что камни легко скользят по мокрому песку на деревянных салазках. Когда японские рабочие попытались тянуть груженые сани по пустыне, используя лишь мускульную силу и веревки, они столкнулись с неумолимыми законами физики, полозья мгновенно зарывались в зыбкий грунт, создавая чудовищное сопротивление, а полив песка водой, который на фресках выглядит как изящное решение, на практике требовал ювелирного соблюдения пропорций, иначе песок превращался либо в вязкую грязь, либо оставался слишком сыпучим.
Наблюдая за тем, как десятки крепких мужчин, обливаясь потом под палящим африканским солнцем, не могут сдвинуть с места жалкий однотонный блок, в то время как древние строители оперировали монолитами весом в десятки тонн, организаторы эксперимента испытали чувство глубокого унижения.
Чтобы пирамида вообще была построена, пришлось пойти на второй, еще более унизительный компромисс, на священное плато Гиза выехали современные грузовики и бульдозеры, которые перевезли каменные заготовки к месту строительства, окончательно разрушив иллюзию воссоздания древнего процесса.
Когда дело дошло до укладки блоков и возведения самого тела пирамиды, ситуация окончательно вышла из-под контроля, так как предложенные египтологами теории о спиральных или прямых насыпях из песка и кирпича-сырца оказались на практике крайне неустойчивыми и опасными для жизни рабочих конструкциями. Попытка затащить блоки на высоту даже пяти-шести метров по наклонной плоскости требовала создания такой огромной насыпи, что ее объем начинал конкурировать с объемом самой пирамиды, а узкие, шаткие леса не позволяли обеспечить точность укладки, необходимую для того, чтобы сооружение не развалилось под собственным весом.
Древние зодчие укладывали камни с такой прецизионной точностью, что между ними нельзя просунуть лезвие ножа, но японская команда, даже используя цементный раствор (которого не было в оригинале), не могла добиться стабильности конструкции, пирамида получалась кривой, с большими зазорами и нарушенной геометрией. В итоге, чтобы завершить этот мучительный долгострой и не опозориться перед всем миром недостроенной кучей щебня, на площадку были вызваны мощные краны и даже вертолеты, которые, ревя двигателями, водружали верхние ряды кладки и пирамидион на вершину, символизируя полную и безоговорочную капитуляцию современной техники перед гением предков.
Завершение проекта «Пирамида-78» стало не триумфом науки, а грандиозным уроком смирения, японская пирамида, построенная с использованием отбойных молотков, грузовиков, кранов и вертолетов, простояла совсем недолго, так как по условиям контракта с египетским правительством она должна была быть разобрана сразу после окончания эксперимента, чтобы не осквернять вид некрополя своим несовершенством. Разборка этой конструкции, кстати, также потребовала применения тяжелой техники, так как разобрать её вручную оказалось так же сложно, как и собрать, что стало последней ироничной нотой в этой истории.
Руководитель проекта Сакудзи Есимура впоследствии признался, что эксперимент, задуманный как доказательство того, как строили пирамиды, на самом деле доказал, как их не строили, и продемонстрировал, что наши упрощенные представления о примитивности древних технологий бесконечно далеки от истины.
«Мы не смогли повторить их работу даже в миниатюре, имея за плечами тысячелетия прогресса, резюмировал он, и это заставляет нас смотреть на Великую пирамиду не как на гору камней, а как на памятник утраченным знаниям, уровень которых мы до сих пор не можем постичь».