Нынешняя негативная реакция европейцев на технологические компании, в основном американские, — это общеевропейское явление. Оно проявляется на национальном уровне и на уровне ЕС, внутри и за пределами Евросоюза, в самых разных местах. Но главным его проводником является Педро Санчес. Он наиболее открыто выступает против технологических компаний и Дональда Трампа в целом.
Его последняя ссора произошла с Telegram и его основателем Павлом Дуровым из-за планов запретить доступ к социальным сетям для пользователей младше 16 лет в Испании и привлечь к ответственности руководителей социальных сетей за разжигание ненависти на платформе. В среду Дуров разослал сообщение всем пользователям Telegram в Испании, в котором заявил, что эти меры могут превратить страну в государство тотальной слежки. В ответ Санчес обвинил Дурова и Илона Маска, назвавшего Санчеса тираном, в распространении лжи о планах его правительства.
Планы испанского правительства в отношении социальных сетей не так уж сильно отличаются от того, что делают другие европейские страны. Мы считаем, что это просчет, вызванный опасениями по поводу влияния социальных сетей на детей и доминированием американцев в технологической отрасли, за исключением Telegram. Многие также обратили внимание на недавний запрет в Австралии и, возможно, решили, что им это сойдет с рук без ответных мер со стороны Трампа и его администрации. Но мы считаем, что в случае с Европой все обстоит совсем иначе из-за совершенно иных экономических и политических рисков.
Санчес отличается от других тем, что с энтузиазмом наращивает борьбу с технологической индустрией и, косвенно, с администрацией Трампа. Мы полагаем, что это связано с внутриполитической ситуацией в Испании. Во-первых, испанским избирателям, как и другим европейцам, не нравится Трамп. Но это вдвойне справедливо в отношении левоцентристской и левой базы Санчеса, а также его партнеров по коалиции и союзников. Выступление против Трампа и крупных технологических компаний — относительно простой способ их успокоить.
Это ставит в неловкое положение и правую оппозицию. Народная партия, как правило, рефлекторно выступала против всего, что говорил и делал Санчес с тех пор, как стал премьер-министром. Однако теперь партии следует быть осторожнее. Она не может позиционировать себя как сторонницу Трампа или называть Санчеса отступником за то, что он делает то же, что и многие другие европейские правительства, в том числе возглавляемые союзниками Народной партии.
Но я думаю, что Санчес делает это еще и потому, что больше ничего не может. Его отношения с радикальными каталонскими сепаратистами из партии «Вместе за Каталонию», на которых он рассчитывал при вступлении в должность, по большей части испортились. Без них у него не будет рабочего большинства в парламенте. «Вместе за Каталонию» придерживается довольно правых взглядов по многим вопросам, включая иммиграционную и экономическую политику. Поэтому она не может органично сочетаться с левыми союзниками Санчеса.
В качестве примера можно привести недавний законопроект в сфере экономики. У Испании нет полноценного бюджета на 2026 год, по крайней мере пока. Приходится продлевать бюджет, который, в свою очередь, является продолжением бюджета 2023 года. Санчес хотел провести индексацию пенсий, но совместить её с мерами социальной защиты и мораторием на выселение, отчасти чтобы угодить своим левым союзникам. Но партии «Вместе за Каталонию», «Народная партия» и «Вокс» отклонили законопроект. Переоценку пришлось выделить в отдельную статью.
Таким образом, ситуация, в которой оказался Санчес, аналогична ситуации в Европе в целом. Ссориться с Трампом и США становится тактикой, когда больше ничего не остается, способом выслужиться, когда политическая раздробленность связывает руки внутри страны. Проблема в том, что это контрпродуктивно. Чтобы избавиться от зависимости от США, в том числе создать собственные альтернативы американским технологическим гигантам, необходимы серьезные реформы на национальном и европейском уровнях. Критика Трампа и технологий — это дофамин, который отвлекает от главного.