- Ну, что ж, если дела идут хорошо, у меня есть предложение, господин капитан! - бодро начал Роков - Вы не против?
- Продолжайте, штурман...
- Заблокировать дверь в оружейный отсек напрочь и, на всякий случай поставить растяжку. Это первое. Далее забрать сколько сможем унести оружия и боеприпасов и уходить на соединение с остальной командой.
- Это как? - поинтересовался капитан - с боем?
- Ну ведь сюда-то я как-то попал!... Нашёл вход, значит найду и выход!
С этими словами Роков погрузился в изучение планов коммуникаций корабля. Остальные, дабы не терять времени, занялись сборами. Вскоре нужный им воздуховод был найден. Навьюченные оружием и боеприпасами они тихо ушли из отсека во внутренности корабля, причем в прямом смысле этого слова.
Пропутешествовав по этим "внутренностям" порядка шести или семи часов, наконец-то, потихонечку подползли к конечному пункту своего, так сказать, вояжа. При чём не без приключений, дважды прошли, можно сказать, по лезвию... Один раз музыкальный слух Нины уловил слабое бормотание шергонов прямо под ними. Полчаса пересиживали, когда этот опасный участок окажется чистым от всякой нечисти, чтобы продолжить движение.
А вот второй раз можно сказать не повезло. Надо было пройти через камеру хранения, проще говоря, через подсобку, в которой лежало всё, что угодно... и не угодно. Короче, они вылезли из этого воздуховода прямо на четырёх шергонов! Благо, что их появление для шергонов тоже явилось полной неожиданностью! В результате короткой стычки шергоны были уничтожены, а капитан получил лёгкий ожог левого предплечья.
Самый анекдот в том, что из воздуховода-то реально выпал первым штурман и двумя точными выстрелами уложил двоих шергонов. Капитан, который ещё не успел выпасть из воздуховода, стрелял прямо из него и убил третьего, а вот Нина, которая замыкала эту ползучую вереницу, на удачу заметила четвёртого и выстрелила прямо из-за плеча капитана. Можно сказать, она спасла капитану жизнь, но слегка зацепила при этом его предплечье... Анекдот в том, что вся эта перестрелка происходила на четвереньках... Поржали потихонечку и поползли дальше.
И вот, наконец, наступил финиш этому героическому забегу на четвереньках! Колени не просто болели! К ним было не прикоснуться! И при этом они ничего не чувствовали! Финишная камера, в которую они наконец попали, оказалась такой же кладовкой, только в машинном отделении. Штурман Роков, со страшной гримассой на лице и со скрипом во всех частях своего тела, разогнулся и замер. Ему показалось, что его суставы проскрип-скрип-пели на весь корабль! Кое-как размявшись, он вытащил, на всякий случай, бластер из кабуры и крепко взявшись левой рукой за дверную ручку толкнул дверь...
Семён с трудом открыл глаза. Левый глаз не открывался. Он снова лежал на полу возле дивана. Под левым глазом лежала книга, видимо упавшая на пол ночью. Толстая книга. А Семён своим левым глазом лежал на корешке этой толстой книги. Наконец удалось сесть, прислонившись спиной к дивану. Попробовал при этом согнуть ноги в коленях. Не смог. Сейчас он почувствовал, что у него когда-то были колени... С трудом закатав штанины пижамных штанов, понял почему... Обе коленки были фиолетового цвета...
Воспоминания нахлынули все разом! И марафон на коленках по воздуховодам, и перестрелки с шергонами, и капитан с обожжённым предплечьем, и Нина с бластером в руке, нервно ржущая, о том, что хорошо, что не прижгла капитану вместо предплечья пятую точку... Всё вспомнил. Самое плохое в этой ситуации то, что более реального сновидения у него ещё в жизни не было! В голове вдруг возникла дурная мысль, а что если в следующем сне ему кто-нибудь влепит пулю в башку? Интересно, проснётся он в этом случае или так и останется лежать на диване с пулей в голове?
Самое обидное, что ведь даже рассказать обо всём этом не кому! Никто не поверит! Просто на следующий день окажешься в дурке и всё!
С огромнейшим трудом встав на ноги, доковылял до зеркала. Под левым глазом расплывался хороший фингал.
Продолжение следует...