Про нашу самобытность, Россию-цивилизацию говорила руководитель Национального центра исторической памяти при президенте РФ, член Общественной палаты Елена Малышева. Выступая на стратегической сессии «Программы и ресурсы Фонда гуманитарных проектов и Национального центра исторической памяти при президенте РФ», Малышева сказала, что «национальный приоритет должен базироваться на общественном запросе, а педагогам необходимо выработать общие приоритеты, отметив важность единого понимания и единых ресурсов». Я процитировал общественника, директора музея. Как это можно описать простыми словами?
Сергей Михеев: Очень сложно. С уважением отношусь к этой идее, академическую формулировку которой мы поняли не без труда.
Главное, что поняли (смеется)!
Сергей Михеев: Мне кажется, что можно сказать проще, потому что смысл здесь простой. Первое: историческая память по факту является приоритетом любого государства и любого общества. Почему? Потому что любое государство, общество, особенно крупное в своей истории, упирается на эту память как на фундамент формирования гражданина. Гражданин любой суверенной страны упирается на историческую память своего народа, страны, цивилизации, потому что это даёт ему основание для самоопределения: что правильно/неправильно, куда идти/не идти, кто друзья/враги и т.д. По моему мнению, это присутствует естественным образом.
Второе: формирование правильных акцентов и контекстов – это уже дело государства и общества, и здесь на самотёк пускать нельзя. Почему? Если брать конкретную ситуацию последних десятилетий, то скажем честно, что деструктивные силы и внешние враги приложили немало усилий, чтобы нашу историческую память или полностью размыть и уничтожить, или перевернуть всё с ног на голову и внушить нам неправильные вещи. Потребность в этой памяти и то, что это приоритет, – это естественная вещь.
Дальше государство и общество в разных своих институтах должны определиться с однозначной концепцией исторической памяти, в расстановке каких-то акцентов и продвижением её как очень важной составляющей общественной жизни. Есть фразеологизм: «Иван, не помнящий родства» - вот такими «Иванами» нас неоднократно пытались сделать, и это приносило немало бед! И сейчас это приносит страшную беду - войну на Украине. Что случилось с русскими на Украине? Им отшибли историческую память и перевернули ее с ног на голову. Там, где они этим заниматься не захотели или не смогли, им извне «встроили в мозги» чужую версию исторической памяти, и кончилось тем, что приходится даже воевать.
То, что это национальный приоритет, – это без всякого сомнения. Как это формировать и поддерживать? Наверное, можно о конкретных формах и методах спорить.
Что касается сложности формулировки, то, видимо, там сидели очень умные люди, но чтобы народу было попроще, надо говорить так, чтобы он понимал. Меня удивили слова: «Основой для этого должен быть общественный запрос». Нет никакого «общественного запроса»! Однозначно формулируемый общественный запрос есть только на дешёвые продукты, а всё остальное формируется элитой. Человек в этом нуждается, ему для самоопределения это необходимо, чтобы понимать, кто он в пространстве. А непосредственно формированием занимаются государство и общество. Так было, есть и будет всегда.
Для этого надо будет провести общественный опрос.
Сергей Михеев: Как его считать? Я с Вами согласен - мне это тоже хорошо известно. Для этого необходимы проекты, финансирование, презентации и т.д.
Е. Малышева подчеркнула, что «технология исторической памяти – это целая наука. Как показывает практика, таких приоритетов не может быть много. Как правило, их несколько: пять-шесть таких ключевых тем. Но главное назначение этих тем – это объединение регионов, консолидация общества, обеспечение безопасности страны во внешнем мире и её суверенитета. Вот самое главное, на что нацелена историческая память». То, про что Вы говорите: помнить, кто мы, и этим гордиться.
Сергей Михеев: Это и как основание для того, чтобы определять, куда надо двигаться, а куда не надо. Озвученные направления правильные –по ним никаких возражений нет.