Вы когда-нибудь задумывались, почему при просмотре «Чужого» (1979) Ридли Скотта возникает чувство липкого, иррационального, почти животного ужаса?
Дело не только в челюстях ксеноморфа и не в темноте коридоров «Ностромо». Дело в том, как чутко визуал в тандеме с музыкой создает пустоту.
Сегодня в Lectorium BACH U мы разберем уникальный случай в истории кино, когда визуальный гений и музыкальный авангард слились, чтобы создать «идеальный организм».
Глаза страха: Биомеханика Гигера
Чтобы понять музыку, нужно сначала посмотреть на монстра.
Швейцарский художник Ханс Руди Гигер придумал не просто чудовище - он создал концепцию биомеханики. Это мир, где живая плоть намертво спаяна с трубами, проводами и металлом.
В этом мире нет души. Нет тепла. Это холодная, индустриальная, сексуализированная и абсолютно чуждая человеку форма жизни.
Когда режиссер Ридли Скотт показал эскизы Гигера композитору Джерри Голдсмиту, тот схватился за голову, потому что задача перед ним стояла нечеловеческая - озвучить то, в чем НЕТ ДУШИ.
Задача: Озвучить то, у чего нет души
Голдсмит понял главную проблему: традиционный оркестр здесь не сработает: красивые мелодии, лейтмотивы, привычная гармония — всё это слишком «по-человечески». Скрипки привыкли петь о чувствах, а Ксеноморф не чувствует ничего, кроме голода.
Таким образом, композитору нужно было создать «анти-музыку» для «анти-жизни», и он обратился к самым радикальным техникам академического авангарда XX века.
Вот три приема, которыми Голдсмит взорвал наш мозг:
Прием №1. Сонористика (Или «Музыка пятен»)
В обычной музыке мы слушаем мелодию. В саундтреке «Чужого» мелодии нет. Голдсмит использовал технику сонористики (от лат. sonus — звук).
В этой технике важна не высота ноты, а её краска (тембр). Композитор работает не аккордами, а «звуковыми пятнами» и кластерами.
Вспомните начало фильма: холодный, звенящий, переливающийся гул космоса. Это не мелодия. Это звуковое состояние абсолютной пустоты и холода - вы слышите не привычную музыку, а текстуру страха.
Прием №2. Искалеченные (только метафорически) инструменты
Чтобы получить «чужой» звук, музыкантам пришлось играть на своих инструментах «неправильно». Голдсмит буквально заставлял оркестр издавать звуки, которые в консерватории считаются браком (ладно-ладно - даже Берлиоз так шалил):
Col legno (Коль леньо): Скрипачи переворачивали смычки и били по струнам деревянной тростью. Получался сухой, костяной стук. Звук, напоминающий клацанье насекомого или стук костей скелета.
Игра без мундштуков: Духовики (валторны, трубы) дули в инструменты без насадок. Получался животный сип, свист и шипение — голос самого Чужого.
Прием №3. Кухонная утварь и Эхо
Знаете, что создает тот самый металлический звон в самых напряженных сценах?
Это не супер-синтезатор. Это обычные миски из нержавеющей стали, которые композитор принес из дома. По ним били ложками, а звук пропускали через Echoplex — устройство ленточной задержки (эхо).
Так рождался бесконечный, размытый, металлический гул, в котором невозможно найти опору.
Идеальный симбиоз
Визуал Гигера и музыка Голдсмита сработали как единый механизм.
Гигер показал нам индустриальный ад снаружи. Голдсмит заставил нас услышать его изнутри.
Они оба отказались от «человеческого» в искусстве. Именно поэтому спустя 40 лет этот фильм всё еще пугает. Мы смотрим на экран и видим монстра, но наш мозг, обрабатывая эти авангардные звуки, кричит: «Беги! Это неправильно! Этого не должно существовать!»
А какой фильм вы считаете эталоном ужаса по звуку? Пишите в комментариях!
Подписывайтесь на канал Lectorium BACH U. Здесь мы говорим о музыке так, как её слышат профессионалы.
Теги для Дзена:
#Кино #Музыка #Искусство #Хоррор #Чужой #ИнтересныеФакты #Культура #Психология #Саундтрек