Найти в Дзене
Prinday

Я не помню себя младенцем. Но моя первая фотокнига — помнит

Привет, это Сергей, основатель Prinday.ru. Недавно я достал с полки старую фотокнигу. Не дизайнерскую, не модную — обычный семейный альбом из 90-х, который делала моя мама. Наверняка у вас дома есть похожие? И вот странная штука: я совершенно не помню себя в том возрасте, но, листая страницы, чувствую, будто по волшебству могу заглянуть в начало собственной истории. На первой фотографии мама держит меня на руках.
Мне один месяц. Я крошечный, серьёзный и, судя по выражению лица, уже немного разочарован происходящим 😄 Дальше — 2 месяца. 3 месяца. Потом — 4. Я понимаю головой: этих моментов в памяти нет. Ноль. Пусто.
Но стоит посмотреть на фото — и всплывают мамины рассказы, которые я слышал всё детство. - Как я путал день с ночью.
- Как папа носил меня по комнате «столбиком».
- Как мама паниковала из-за каждого чиха.
- Как бабушка надевала шерстяные носки до бедра, чтобы я не замерз. И вдруг эти истории перестают быть просто словами — у них появляется лицо. Моё. Первые снимки чёрно-б
Оглавление

Привет, это Сергей, основатель Prinday.ru.

Недавно я достал с полки старую фотокнигу. Не дизайнерскую, не модную — обычный семейный альбом из 90-х, который делала моя мама. Наверняка у вас дома есть похожие?

И вот странная штука: я совершенно не помню себя в том возрасте, но, листая страницы, чувствую, будто по волшебству могу заглянуть в начало собственной истории.

Мне там 1 месяц. И вид у меня уже уставший

На первой фотографии мама держит меня на руках.

Мне один месяц. Я крошечный, серьёзный и, судя по выражению лица, уже немного разочарован происходящим 😄

-2

Дальше — 2 месяца. 3 месяца. Потом — 4.

Я понимаю головой: этих моментов в памяти нет. Ноль. Пусто.

Но стоит посмотреть на фото — и всплывают
мамины рассказы, которые я слышал всё детство.

- Как я путал день с ночью.
- Как папа носил меня по комнате «столбиком».
- Как мама паниковала из-за каждого чиха.
- Как бабушка надевала шерстяные носки до бедра, чтобы я не замерз.

И вдруг эти истории перестают быть просто словами — у них появляется лицо. Моё.

Чёрно-белые фотографии от папы

Первые снимки чёрно-белые. Их делал папа.

Они немного зернистые, местами неидеальные, но в них столько жизни, что никакие фильтры не нужны.

Вот мама на кухне.
Я в кроватке с выражением «заберите меня обратно в сон».
Коляска в прихожей.

Это не постановка, а обычный день. И именно поэтому сейчас это бесценно.

Сережа-булочка
Сережа-булочка

Квартиру я не помню. Но я её узнаю

Самое удивительное — я помню детали.

Старый сервант.
Ковёр на стене (да, тот самый).
Торшер в углу.
Обои, которые сейчас выглядели бы как «винтаж», а тогда были просто «ну такие дали».

Я не помню себя в 4 месяца. Но я помню эту квартиру — из детства, из рассказов, из ощущений.

И фотокнига вдруг связывает всё в одну линию: вот я, вот дом, вот начало моей жизни.

Игрушки, которые были целой вселенной

На одном фото рядом со мной лежит потрёпанный заяц.

Я бы ни за что не вспомнил его сам, но мама говорила, что без него я не засыпал. Мой первый лучший друг, получается.

На других снимках — плед, бутылочка, угол дивана, погремушки.

Мелочи? Тогда — нет.

Сейчас — это единственные доказательства того, каким был мой самый первый мир.

А как же подписи?

Под фотографиями мама писала от руки:

«Серёже 3 месяца»
«Первая улыбка»
«Сегодня почти не спал (мама тоже)»
«Песни под гитару»

И вот тут меня каждый раз накрывает сильнее всего.

Потому что это уже не просто фото. А эмоции и истории.

Это
голос молодой мамы из 90-х, которая немного устала, немного волнуется, но безумно любит своего ребёнка.

И как же хорошо, что она тогда не сказала:
«Ай, потом подпишу»

Мы-то все знаем, что «потом» обычно никогда не наступает.

Почему эта фотокнига стала для меня такой важной

Потому что она хранит время, которое я сам помнить не могу.

Мои первые месяцы.
Родителей молодыми.
Наш дом, который давно изменился.
Ту жизнь, которая только начиналась.

Это не просто альбом. Это документ семьи, искренний и нежный.

Мой первый новый год
Мой первый новый год

И теперь моя очередь

Сейчас я всё чаще думаю о том, что скоро буду делать такую же фотокнигу — уже для своего ребёнка.

И, честно, теперь я понимаю главное:
я делаю её не для себя сегодняшнего.

Я делаю её для него, моего сына — взрослого человека в будущем, который однажды откроет книгу и подумает:

«Ничего себе… вот с чего всё началось».

Первый год жизни не повторяется.

Зато его можно сохранить — в фотографиях, в подписях, в маленьких деталях.

Наверное, именно ради этого мы и делаем Prinday.ru — чтобы у каждой семьи была такая книга, к которой однажды кто-то вернётся и почувствует:

меня здесь любили с самого начала 🤍