Накипело так, что не могу молчать. Просто сил нет. Нужно выговориться, а может, и совет услышать… Хотя, кажется, совет тут только один, и я его сама уже знаю. Но все равно.
Пишу, а руки трясутся. Только что очередной скандал был. Вернее, даже не скандал — я уже и кричать не хочу.
Начну с начала. Вышла я замуж семь лет назад за Данилу. Встретились мы случайно, он такой был — надежный, крепко стоящий на ногах, с добрыми глазами. И самое главное — семьянин до мозга костей. У него мама одна воспитывала его и младшую сестренку, Лику. Он им и отцом, и мужем, и всем на свете был. Меня это тогда так тронуло! Я думала: вот он, настоящий мужчина, который родных не бросает. Значит, и свою семью создаст — крепкую, любящую.
И поначалу все правда было здорово. Цветы, внимание, забота. Помогал по дому, зарплату отдавал. Мечтали о детях, о своей квартире. Я как в тумане счастья ходила.
А потом началось… это. По капельке. Сначала мама его, Галина Петровна, стала чаще звонить. То у нее плита сломалась, то давление поднялось, то на даче забор покосился. Данила тут же мчался на помощь, тратил выходные, наши деньги на стройматериалы. Ну, думаю, мать одна, надо помогать. Я же не бессердечная.
Потом подтянулась сестра, Лика. Она младше его на десять лет, была тогда студенткой. И пошло-поехало: «Дань, у меня сессия, надо репетитора нанять», «Дань, у подруги день рождения, а мне не в чем пойти, все старое», «Дань, телефон утонул, помоги купить новый, а то я пропаду без связи!». И ведь не откажешь — учится же девочка, хочет красиво выглядеть. Он всегда смотрел на меня умоляюще: «Ну она же сестренка, одна у меня. Мы же не можем?»
Я соглашалась. А что делать? Отказ чувствовала бы себя стер.вой.
Потом мы купили квартиру в ипотеку. Родился наш сынишка, Тимоша. И вот тут я начала понимать, что что-то не так. Наши расходы выросли втрое: памперсы, питание, одежда, лекарства. А «помощь» с той стороны не уменьшилась, а только возросла. Лика закончила вуз, но работу искала «по призванию» и постоянно сидела без денег. Мама Данилы решила, что пора менять старый автомобиль на что-то «понадежнее». И знаете, кто стал этим «чем-то надежным»? Правильно, мой муж.
Я начала считать копейки. Отказывала себе во всем: в косметике, в одежде, даже в кофе с подругами — стыдно было, что приду и буду сидеть, как мышь, на одной воде. Потому что знала — в конце месяца опять будет звонок с историей про «крайнюю необходимость». А Данила… Он как будто не видел, как я изворачиваюсь. Или видел, но считал, что это нормально. Его логика была проста: «У нас есть крыша над головой, мы сыты, одеты. А у них — проблемы. Мы должны помочь».
Самое страшное случилось полгода назад. Тимоше поставили не очень хороший диагноз — слабые легкие, часто болеет. Врач сказал: «Обязательно нужно свозить к морю, на юг. Хотя бы на две недели. Солнце, воздух, вода. Лучше любого лекарства». Для меня это стало целью номер один. Мы с Данилой начали копить. Завели большую стеклянную банку, куда складывали все «лишние» деньги. Тимоша сам бросал туда монетки и каждый вечер спрашивал: «Мама, а море далеко? Мы поплывем на корабле?» Сердце разрывалось от нежности и решимости. Я взяла дополнительные заказы (я шью на дому), Данила вроде бы тоже старался. Мы уже выбрали санаторий, почти набрали нужную сумму.
И вот вчера вечером… Данила пришел с работы мрачный. Говорит: «Слушай, тут у мамы… Юбилей, 55 лет. Она всю жизнь мечтала посмотреть Сочи. Лика предлагает сделать им сюрприз — купить путевки. Мама одна нас вырастила, мы ей обязаны».
У меня в ушах зазвенело. Я спросила, тихо-тихо: «А наши деньги? На море для Тимоши?»
Он даже глаз не отвел. Сказал: «Ну что ты сразу… Мы на море еще успеем. Тимоша маленький, он и не помнить ничего не будет. А у мамы юбилей раз в жизни. Она столько для нас сделала…»
Вот эти слова «он и не помнить ничего не будет»… Они повисли в воздухе, как приговор. Я смотрела на этого человека и не узнавала его. Как можно так говорить о своем больном ребенке? Как можно ставить поездку «для настроения» взрослой, здоровой женщины выше реальной необходимости твоего сына?
Я не кричала. Мне стало физически плохо. Просто вышла из комнаты.
А сегодня утром он разбил нашу банку. Буквально. Достал оттуда все наши накопления, все эти надежды на здоровье сына. И пошел покупать путевки для мамы и сестры. Даже не спросил меня в последний раз. Просто решил, что мое «да» или «нет» уже не имеет значения.
И вот я сижу одна на кухне. Тимоша спит. А я плачу и пишу сюда. Потому что поняла самую ужасную вещь. Я для него не жена. Я — часть его ресурса, который он использует для своей старой семьи. Мы с сыном — как фон в его жизни. Главные роли там уже давно заняты: Любящий Сын и Заботливый Брат. А я — Глупая Жена, которая должна все понимать и терпеть. А Тимоша — просто «ребенок, который ничего не помнит».
Девочки, я боюсь. Боюсь остаться одной с ребенком. Боюсь ипотеки, боюсь не потянуть все самой. Но еще больше я боюсь остаться здесь. Боюсь, что через год будет новая «крайняя необходимость», и мы опять отложим свои планы. Боюсь, что мой сын вырастет и поймет, что его мечты и здоровье для его отца всегда были на втором, на третьем месте.
Я уже позвонила своей маме. Она сказала: «Приезжай. Разберемся». Я, наверное, так и сделаю. Завтра. Возьму Тимоху и уеду. Сначала пожить, остыть.
А что дальше — не знаю. Просто сил моих больше нет на эту бесконечную борьбу за место в жизни собственного мужа. Как будто я прошу милостыню: «Даня, обрати на нас внимание, мы ведь тоже твоя семья!» А он раздает эту «милостыню» всем, кроме нас.
Спасибо, что выслушали. Даже просто написать — уже чуть легче. Если кто через такое проходил — как собраться с духом? Как перестать бояться и начать действовать? Или я вообще не права, и должна терпеть ради семьи?