Распространенность заболеваний в средневековой Европе давно стала предметом споров и дискуссий. Новое исследование показало: болезни не были фактором социальной сегрегации населения Дании XI–XVI веков, в отличие от социального статуса.
В массовом сознании образ средневековой Европы неразрывно связан с антисанитарией и частыми болезнями, среди которых — смертельные на тот момент проказа и туберкулез. В культуре прокаженных изображают как изгоев, которых изгоняли за пределы города, а после смерти хоронили где-то на задворках кладбища, подальше от праведных прихожан.
На протяжении десятилетий палеопатологи и историки медицины спорили, насколько средневековое общество стигматизировало больных. С одной стороны, существовали лепрозории — специальные учреждения для прокаженных, которые традиционно воспринимались как места изоляции. С другой — отдельные исследования последних лет начали ставить под сомнение этот нарратив, указывая на то, что лепрозории были скорее монастырскими больницами, а их обитатели получали полноценный христианский обряд погребения.
Ученые проверили эту теорию, впервые показав на больших выборках, что средневековые люди не только умели распознавать хронические инфекции, но и подходили к вопросу погребения прагматично. Место у алтаря продавалось, и наличие костного туберкулеза или даже характерных следов проказы на лицевом черепе не отменяло этой рыночной логики. Исследование 939 скелетов из пяти средневековых датских кладбищ показало, что наличие проказы или туберкулеза не предопределяло ни качества погребения, ни даже продолжительности жизни. Решающим фактором был социальный статус. Результаты опубликованы в Frontiers in Environmental Archaeology.
В выборку вошли скелеты взрослых людей из пяти некрополей, датируемых примерно 1050-1536 годами. Три кладбища располагались в городах — Рибе и Виборге, два — в сельской местности. Ученые применили метод вероятностной диагностики: для каждого скелета подсчитывали индивидуальную вероятность наличия проказы и туберкулеза на основе шести анатомических признаков каждой болезни.
Параллельно реконструировали социальную топографию кладбищ: на основании исторических документов и археологических данных все погребения разделили на высокостатусные и низкостатусные. Затем с помощью карт и статистических регрессий исследователи сопоставили диагнозы, возраст смерти и место захоронения.
Результаты показали, что ни на одном из пяти кладбищ не обнаружили сегрегации больных. Скелеты со следами проказы и туберкулеза не образовывали изолированные кластеры на периферии, их не хоронили отдельно от здоровых сограждан. Важным оказался другой фактор — социальный статус. Люди с высоким статусом, независимо от того, страдали ли они хроническими инфекциями, лежали ближе к церковным стенам, внутри монастырских комплексов или даже под полом храма.
Существенной оказалась и разница между городом и деревней. В городских некрополях Виборга доля скелетов с проказой крайне низка — 3-4%. В сельском Сейете — 13%. Это свидетельство работы лепрозориев: больные с выраженными симптомами, особенно лицевыми деформациями, уходили в специализированные учреждения, которые в Дании XIII-XIV веков были привязаны именно к крупным городам. Там их и хоронили. Таким образом, отсутствие прокаженных на приходских кладбищах — не результат поголовной изоляции и стигмы, а следствие работы институтов, предлагавших если не лечение, то хотя бы уход и достойное погребение.
Отдельно исследовали распространенность туберкулеза. В разных некрополях его концентрация составила от 22% до 51%. Кроме того, люди со следами туберкулеза на костях демонстрировали более высокую выживаемость, чем их сверстники без костных изменений. Это классический «остеологический парадокс»: мы видим не всех больных, а только тех, кто прожил с инфекцией достаточно долго, чтобы болезнь оставила следы на скелете.
Бедные и ослабленные умирали быстрее — часто от острых форм туберкулеза или наслоения других инфекций, не успев обзавестись характерными изменениями позвонков и ребер. Богатые, имея лучший доступ к питанию, теплу и покою, дотягивали до хронической стадии, поэтому в археологической летописи выглядят как «больные, но живучие».