Сергей Иванович проснулся от того, что кто-то лизал его руку. Включил свет. Никого. Глянул на часы - половина пятого. Боже мой! Еще спать да спать! Обычно он просыпался не раньше 7:15. Взглянул на правую кисть. Именно на ней физически ощущалось недавнее прикосновение чего-то мягкого и влажного. «Как собачий язык», - подумал он и попытался вспомнить что же ему снилось. На ум ничего не шло. Сон, если он и был, стерся из памяти. И всё же. Ощущение нежного прикосновения языка собаки не проходило. Сказать по правде, у него не было ни одного питомца, что прожил бы с ним много лет, став, как говорится, членом семьи. Однако сон больше не шел. До подъема еще долго. Тема собаки не давала покоя. Может попросить «помощь друга»? Да кому позвонишь в такую рань? И тут он вспомнил про свою двоюродную сестру из Сибири. Точно, 4 часа разницы. Позвонить сейчас будет вполне уместно. В детстве они несколько лет росли вместе. Может она что-то прояснит и вспомнит. Трубку долго не брали. Но вдруг смартфон отозвался: «О, привет! Это ты? Вот не ожидала!»
- Иришка, привет! У меня к тебе немного странный вопрос. Ты не подскажешь, у нас в детстве была какая-то собака?
- Да вроде нет... Хотя погоди. Ты однажды принес с улицы смешного щенка. Черный такой, с белым на мордочке и груди. Твои родители были против того чтобы он остался жить у нас, но ты так плакал и просил, что они разрешили. Тебе лет 7 было.
- Точно! Вспомнил! Его же Марсиком, вроде звали?
- Ну да. Тётя Люся, твоя мама, его так назвала. Ей-то щенок понравился. Твой папа только вот был против. Его собаки раздражали. Но ты уже тогда умел убеждать, - в трубке прозвучала усмешка.
Он всё вспомнил. Ну конечно же! Марсик! Смешной неуклюжий щенок, он жалобно пищал под бракованными бетонными плитам завода ЖБИ, на котором они с пацанами днями напролет играли «в войнушку». Отец был против. Это да. Вообще-то он животных любил. И даже выписывал журнал «Юный натуралист», заставляя его тоже читать подписное издание. Но юному Сергею как-то больше нравилась настоящая, живая, а не полиграфическая природа... А потом был тот поход... Ну, как поход? Поездка всей семьей на выходных на рыбалку с ночевкой на другой берег реки. Через широкую водную артерию их перевозил небольшой теплоход с загадочным названием ОМ-2 на борту. В ту субботу в поход они отправились, захватив нового жильца - забавного и подвижного черного щенка.
Сергей и Иришка были счастливы. Они бегали наперегонки с Марсиком по урезу воды, а ночью спали в палатке в обнимку с черным тёплым комочком.
На обратном пути отец купил билеты на теплоход, показал их контролёру и
пропустил вперед членов семьи, забрав Марсика у сына. Сам задержался.
Вахтенный матрос уже готовился убирать трап, когда на него взбежал отец. Собаки с ним не было.
- А где Марсик? - испуганно вскрикнули дети.
- Да он не захотел ехать, - отмахнулся отец и уткнулся в «Юный натуралист».
- Как это не захотел ехать? - Сергей и Иришка бросились было на палубу, но теплоход уже не спеша, вяло переваливаясь, отвалил от дебаркадера и, набирая ход, двинулся в сторону города.
Всю дорогу дети рыдали. Мама - сама глаза на мокром месте - молчала. Как рассказала она много позже, отцу не нравилась появившаяся в доме собака. Встречающаяся то тут, то там шерсть, громкий лай, погрызенные новые ботинки... Последней каплей стали... начавшие вдруг гноиться глаза щенка. Решение не забирать Марсика из похода было принято накануне. Мама плакала, она успела привязаться к собаке, но отец был неумолим: «Или я, или он». Пришлось уступить.
Тот случай Сергей Иванович помнил долго. Почти всю жизнь. Потом другие заботы и проблемы как-то стерли его из памяти. И вот теперь этот сон. Или не сон? До звонка будильника еще целый час... Погасил свет, закрыл глаза... Сон забрал его как-то стремительно и крепко. Будильник звонил уже вторую минуту. Привычно нажал боковую кнопку смартфона. Взглянул на экран: 7:16. Потом машинально на руку. Внешняя сторона ладони была влажной. Словно её только что лизала собака…
©Алексей Баяндин