Вера так мечтала об этом дне. Свадьба прошла идеально — красивое платье, счастливые лица гостей, признания в любви, тосты и пожелания молодым. Максим был таким нежным, когда они танцевали первый танец. Казалось, что вся её жизнь с этого дня станет прекрасной.
После банкета молодожёны приехали в отель. Максим заранее забронировал люкс с видом на город, с огромной кроватью и лепестками роз. Вера переоделась в новое белье, которое специально купила для этого вечера, зажгла свечи. Сердце билось от предвкушения — наконец-то они стали семьей, наконец-то они останутся наедине.
Максим вышел из ванной, улыбнулся жене и... достал телефон.
— Макс, ты чего? — удивилась Вера.
— Да вот, мама звонила. Пять пропущенных, — он нахмурился. — Надо перезвонить, вдруг что-то случилось.
У Веры внутри что-то сжалось, но она кивнула. Ну хорошо, может, действительно что-то важное.
Максим набрал номер. Вера слышала, как на том конце трубки заговорила Людмила Петровна:
— Максимушка! Ты наконец-то ответил! Мне так плохо, сынок...
— Мам, что случилось? — Максим сел на кровать, лицо стало встревоженным.
— Голова раскалывается, сынок. Давление поднялось. Я таблетку выпила, но не помогает... Боюсь, может, скорую вызвать?
Вера смотрела, как муж сидит на их брачной постели в пижаме и выспрашивает у свекрови подробности её самочувствия. Пять минут. Десять. Пятнадцать.
— Мам, а сколько тонометр показывает? Какие лекарства ты приняла?
Романтическое настроение начало улетучиваться. Свечи горели, Вера сидела в красивом белье, а её новоиспеченный муж полчаса консультировал свою маму по поводу давления.
Наконец разговор закончился. Максим положил трубку и виноватым голосом сказал:
— Извини, Верочка. Маме плохо стало, я волнуюсь за неё.
— Ничего, — она попыталась улыбнуться. — Главное, что всё нормально в итоге.
Он обнял её, поцеловал. Вере показалось, что их вечер ещё можно спасти. Но через пять минут телефон снова запищал. Пришло сообщение.
Максим взглянул на экран:
— Мама пишет, что давление 160 на 100. Боится...
— Макс, — Вера попыталась говорить спокойно, — может, отложим телефон? Это наша первая брачная ночь...
— Вера, но ей же реально плохо! Давление 160 — это серьёзно!
Он начал строчить ответы. Вера видела экран: длинные сообщения с инструкциями, какие таблетки принять, как правильно лечь, что нельзя делать при высоком давлении.
Прошло ещё двадцать минут. Вера лежала рядом, чувствуя, как внутри нарастает обида. Неужели вот так теперь всегда будет?
Телефон зазвонил снова. Максим схватил трубку:
— Мам, как ты? Полегче?
— Да, Максимушка, вроде полегче стало, — голос свекрови звучал устало, но уже не таким панически-больным. — Слушай, а вы же завтра придёте ко мне? Мне страшно одной оставаться после такого приступа. Я борщ сварю, пирожки испеку...
— Конечно, мам, придём. Не переживай.
— Часиков в двенадцать? Я всё приготовлю.
— Хорошо, мам. Отдыхай.
Вера не выдержала. Когда он положил трубку, выпалила:
— Макс, у нас же были планы на завтра! Мы хотели поздно позавтракать, погулять по городу...
— Ну перенесём, — он пожал плечами. — Маме после приступа нельзя одной. Ты же видишь, ей реально плохо было.
— Твоей маме всегда плохо! — она не сдержалась. — Каждый раз, когда мы планируем что-то вдвоём, у неё что-нибудь начинает болеть!
— Вера, ты о чём? У мамы гипертония, это не шутки!
— Максим, мы только что поженились! Это наша первая брачная ночь! А ты всё время переписываешься с мамой!
— И что мне было делать? Игнорировать больного человека?
— Она могла вызвать скорую, если ей так плохо! Или позвонить соседке! Но нет, она звонит тебе, в нашу брачную ночь, пять раз!
— Вера, не говори глупостей. Мама привыкла, что я ей помогаю во всём, что я рядом.
— Вот именно! Она привыкла! — Вера почувствовала, как голос срывается. — Она даже в этот день не смогла оставить нас в покое!
— Ты сейчас серьёзно? — Максим нахмурился. — У человека давление под 160, гипертонический криз, а ты считаешь, что она это нарочно?
— Я считаю, что она могла бы справиться без тебя один вечер!
— Вера, она пожилая женщина! У неё проблемы со здоровьем! Ты хочешь, чтобы я бросил больную мать?!
— Я хочу, чтобы ты хоть раз выбрал меня! — крикнула Вера. — Мы муж и жена! Это наша ночь! А ты час разговариваешь с мамой! Это нормально?
— Да, нормально, — передразнил он. — Послушай себя! Ты что, ревнуешь к больной женщине?
— Я не ревную! Я просто хочу, чтобы в нашей семье нас было двое, а не трое!
— Так вот как! — Максим встал с кровати. — Значит, теперь я должен забыть про родную мать, да? Потому что у меня появилась жена?
— Нет! Просто должны быть границы! Есть моменты, когда...
— Границы? — он усмехнулся. — Ты знаешь, Вера, я думал, ты другая. Думал, ты понимающая, добрая. А ты оказалась эгоисткой. Моей маме плохо, а тебе лишь бы твои романтические фантазии осуществить!
— Максим...
— Нет, я, правда, не ожидал. В такой день показать своё настоящее лицо. Мама мне всегда говорила, что современные девушки думают только о себе. Я не верил.
У Веры перехватило дыхание. Он процитировал свою мать. В их первую брачную ночь. В разгар ссоры он повторил слова Людмилы Петровны, которая с самого начала их отношений смотрела на Веру с недоверием.
— Ты сейчас серьёзно? — прошептала она.
— Абсолютно. Я не собираюсь бросать маму ради чьих-то капризов. Даже твоих.
Они замолчали. Свечи догорали. Лепестки роз вдруг стали казаться какой-то глупой декорацией. Вера сидела на кровати, чувствуя, как внутри всё сжимается в комок.
Максим демонстративно лёг на край кровати, отвернулся к стене. Вера сидела, глядя на его спину. Это её муж. Человек, с которым она собиралась прожить всю свою жизнь. И в первый же вечер их брака он выбрал мать.
Она встала, прошла в ванную. Посмотрела на своё отражение — размазанный макияж, красные глаза. Включила воду, чтобы он не слышал, как она плачет.
Как же она ошибалась. Вера думала, что выходит замуж за самостоятельного мужчину. А вышла за маменькиного сынка. И поняла это в первую брачную ночь.
Конечно, Людмила Петровна не просто так позвонила, это было очевидно для Веры. Она напомнила им обоим, кто в этих отношениях главный. Её «плохое самочувствие» было инструментом, способом не отпускать сына. А Максим даже не заметил этой манипуляции.
Вера вернулась в комнату. Максим спал. Или делал вид, что спит. Она легла на свою сторону кровати, максимально далеко от него.
Так закончилась её первая брачная ночь. Без близости, без нежности, без любви. Зато с чёткой картиной будущего: в их браке всегда будет третья. И каждый раз, когда Вере будет нужна поддержка мужа, свекровь найдёт повод напомнить, что она важнее. Заболит голова, поднимется давление, прихватит сердце.
А Максим будет бросать всё и бежать к маме. Потому что Вера — «эгоистка с романтическими фантазиями». А она — больная пожилая женщина, которую нельзя бросать.
Утром они молча собрались и поехали к свекрови. Людмила Петровна встретила их с улыбкой, совершенно здоровая, бодрая, накрывала на стол. Давление, видимо, нормализовалось.
Вера смотрела на неё и понимала: это только начало.