Используя карту как наглядное пособие, общественный деятель Глеб Рыськов проводит для меня подробный инструктаж. Его палец скользит по цифровым контурам, выделяя проблемные зоны на элитном побережье. Вот здесь, на схеме, красным отмечена та самая береговая полоса, которую, по его убеждению, необходимо вернуть в общественное пользование. А вот этот зеленый сектор — территория, которая даже формально не принадлежит известному артисту. Её просто заняли, обнесли забором и используют, как собственную. Эта карта стала отправной точкой для серии судебных разбирательств, в которых фигурируют имена первых лиц российской эстрады. Речь идет не только о приватных спорах, но о системном вопросе: где заканчиваются законные границы частной собственности и начинается неприкосновенное достояние общего пользования — берег реки или озера.
Недавно в Красногорском городском суде Московской области стартовало первое заседание по иску Рыськова к Филиппу Киркорову. Предмет спора — обустройство обширного имения певца на живописном Мякининском полуострове. Это место между Москвой и Красногорском давно известно как анклав для избранных: закрытый коттеджный поселок, омываемый с одной стороны водами Москвы-реки, а с другой — уютной Живописной бухтой. Именно здесь, на рубеже 2010-х годов, король эстрады возвел свой дворец, рыночная стоимость которого, по оценкам экспертов, приближается к астрономическому миллиарду рублей. О том, кто является хозяином этих мест, невольно узнают тысячи жителей окрестных районов, чьи окна выходят на воду. Ежегодно 30 апреля небо над Москвой-рекой озаряется фейерверком — так артист отмечает свой день рождения. Однако теперь эта традиция может оказаться под вопросом на фоне судебного процесса о законности владения самим берегом.
Берег Киркорова
В качестве главного аргумента Глеб Рыськов использует не сенсационные разоблачения, а сухой текст Водного кодекса Российской Федерации. Его позиция строится на четкой правовой норме: часть территории, которую Киркоров освоил, является водоохранной зоной и, что критически важно, береговой полосой общего пользования. Это означает, что по закону любой гражданин имеет право свободно находиться на двадцатиметровой полосе земли вдоль берега, и приватизировать её невозможно.
Общественник детально изучил историю формирования участка. В 2014 году артист приобрел три смежных земельных надела, а спустя восемь лет, в 2022-м, инициировал их объединение в один, площадью более сорока соток. По мнению истца, именно при этом слиянии и была допущена ключевая ошибка, а точнее — нарушение. В границы нового владения незаконно включили те самые двадцать метров береговой линии, которые должны оставаться свободными для всех. Фактически, приватная территория певца сейчас подходит к самой воде, блокируя публичный доступ.
Чего же добивается Рыськов своим иском? Требования сформулированы предельно конкретно. Во-первых, необходимо привести в соответствие с законодательством межевой план участка, исключив из него общественную береговую полосу. Во-вторых, освободить эти двадцать метров от любых построек и конструкций, а если они есть — демонтировать. И в-третьих, гарантировать свободный и беспрепятственный проход к воде для любого человека. Но на этом потенциальные последствия для артиста не заканчиваются. Если доводы активиста найдут подтверждение в суде, следующим этапом станет оценка экологического ущерба. Министерство экологии и природопользования будет обязано подсчитать, какой вред нанесло строительство и благоустройство в водоохранной зоне. Сумма компенсации может составить миллионы, а в некоторых случаях — и десятки миллионов рублей.
Первое судебное заседание задало процессуальный вектор. Судья постановил, что для объективного рассмотрения дела необходима проверка со стороны надзорного органа. Теперь участок Филиппа Киркорова ждет визит сотрудников Межрайонной природоохранной прокуратуры Московской области. Их заключение может стать решающим фактором, когда процесс возобновится.
Котлован Долиной
Параллельно с историей на Москве-реке развивается и другая, очень похожая ситуация. На этот раз объектом внимания общественника стало владение народной артистки Ларисы Долиной. После громкой продажи квартиры в центре столицы у певицы осталась значительная собственность в Подмосковье, в Мытищинском округе. Это участок с капитальными домами, который, как выяснил Рыськов, имеет проблемные границы. Согласно его расчетам, часть земли Долиной заходит в береговую полосу небольшого ручья, протекающего рядом. Но главная претензия касается даже не этого.
На прилегающей территории певица обустроила искусственный пруд площадью более двухсот квадратных метров. Работы такой масштаба, очевидно, проводились с привлечением тяжелой строительной техники, которая, по всей видимости, перемещалась и работала в границах прибрежной защитной полосы водоохранной зоны. Это прямое нарушение экологического законодательства, так как подобная деятельность в этих чувствительных зонах строго регламентирована или запрещена, чтобы сохранить естественный ландшафт и предотвратить загрязнение водоема.
Жалоба в природоохранную прокуратуру уже направлена. Рыськов прогнозирует дальнейшее развитие событий по четкому сценарию. Сначала специалисты Минэкологии должны будут рассчитать ущерб, нанесенный экосистеме ручья в результате земляных работ. Затем ведомство обратится в суд с иском о взыскании этой суммы с владелицы участка. Одновременно с этим прокуроры, завершив проверку, могут потребовать через суд признать часть межевания незаконной, поскольку она, вероятно, накладывается на земли, относящиеся к федеральной собственности — ту самую береговую полосу. Предварительные оценки экспертов звучат тревожно для артистки: даже затраты на ликвидацию пруда и рекультивацию земли могут обойтись в десятки миллионов рублей. Окончательный вердикт, разумеется, остается за результатами официальных проверок.
Пирс Пугачевой
История с береговыми нарушениями не нова в практике Рыськова. Ранее он уже обращал внимание надзорных органов на другой знаковый объект — пирс, построенный Аллой Пугачевой на берегу Истринского водохранилища. Активист подошел к вопросу с неожиданной стороны: он попытался принять участие в официальном аукционе на право пользования этим небольшим участком акватории. Однако в Московско-Окском бассейновом водном управлении ему отказали, сославшись на то, что торги невозможны, поскольку на берегу уже существует некий стационарный объект, принадлежащий третьим лицам.
Этот формальный ответ стал для Рыськова поводом для более серьезного запроса. Он направил обращение в Генеральную прокуратуру. Проверка, проведенная по его заявлению, подтвердила опасения: разрешительных документов на возведение пирса действительно не оказалось. Сооружение было возведено самовольно. Сейчас, по словам общественника, вопрос находится на стадии прокурорского надзора, и конечной целью он видит демонтаж незаконной конструкции.
Этот случай с пирсом — лишь часть более масштабной истории, связанной с недвижимостью Примадонны. Еще раньше, в 2024 году, кадастровые эксперты, анализируя публичные карты, обратили внимание на знаменитый замок Пугачевой и Максима Галкина в деревне Грязи. Анализ показал, что готическое строение, напоминающее средневековую крепость, возведено с целым рядом отступлений от норм. Во-первых, дворец расположен на границе двух отдельных земельных участков, что противоречит градостроительным регламентам. Во-вторых, на землях, предназначенных для индивидуального жилищного строительства, разрешено возводить дома высотой не более трех этажей, тогда как в имении супругов их шесть. Кроме того, объект так и не был поставлен на кадастровый учет, что позволило владельцам годами избегать уплаты значительного имущественного налога. Именно эта совокупность юридических проблем, как полагают аналитики, и стала причиной, по которой выставившийся на продажу за миллиард рублей замок до сих пор не нашел покупателя. Никто не хочет вкладываться в объект с высокими рисками признания его самостроем и последующего сноса по решению суда.
Вопрос — ребром
Самый частый вопрос, который слышит Глеб Рыськов в свой адрес, звучит коротко и просто: зачем вам это всё? Многие считают его персонажем, который нашел удобный способ привлечения внимания — быть профессиональным истцом против знаменитостей. Его обвиняют в сутяжничестве, в желании самоутвердиться за счет громких имен и постоянного присутствия в новостной ленте.
Сам общественник такие трактовки решительно отвергает. Он не позиционирует себя как современный Робин Гуд, отбирающий у богатых, чтобы отдать бедным. Его мотивация, как он её описывает, куда более приземленная и гражданская. Он убежден, что правопорядок и уважение к закону начинаются с конкретных действий каждого человека. Если граждане, сталкиваясь с нарушениями, будут пассивно наблюдать, ситуация никогда не изменится. Но если каждый начнет писать официальные обращения, фиксировать факты и требовать реакции от государства, система заработает.
На своем опыте он видит, что механизмы, в целом, функционируют. При наличии веских, документально подтвержденных доказательств, надзорные органы проводят проверки и выявляют нарушения, не делая скидок на известность или статус фигуранта. В этом, по его мнению, и заключается принцип равенства всех перед законом. Не имеет значения, какие хиты ты исполняешь или сколько у тебя поклонников — правила землепользования и экологической безопасности едины для всех.
Что касается причин, по которым публичные люди оказываются вовлечены в подобные истории, Рыськов избегает общих ярлыков. С одной стороны, он допускает, что артисты могут быть плохо осведомлены о юридических тонкостях земельного и водного законодательства. Но тогда, рассуждает он, возникает встречный вопрос: почему их высокооплачиваемые юристы и адвокаты не предупреждают клиентов о потенциальных рисках? С другой стороны, нельзя исключать и фактор личного восприятия, когда человек, достигший вершин популярности, начинает считать, что для него допустимо чуть больше, чем для остальных. При этом активист подчеркивает, что проблема не ограничивается лишь элитными поселками. В обычных дачных товариществах и деревнях нарушения границ водоохранных зон — тоже, к сожалению, распространенное явление. Но именно поэтому, считает Рыськов, так важно работать с громкими кейсами — они создают прецедент и четко демонстрируют, что закон не имеет двойного дна. Его борьба с нарушениями звезд — это лишь часть более широкой картины, где на кону стоит принципиальный вопрос: является ли береговая линия страны достоянием её граждан или частной вотчиной избранных. Ответ на этот вопрос и будут искать в ближайшее время суды и прокурорские проверки.