Видение нахлынуло на Архара подобно ледяной воде. Дождь, хлеставший его по лицу на дороге в Ариван, сменился солёными брызгами волн, а рёв ветра — оглушительным гулом нарастающей бури. В видении он не был собой. Он был другим — молодым, полным сил, одержимым и безумно напуганным. Он был Красибором.
---
Земля, 1148 год от Рождества Христова, Соловецкие острова
Велесов остров... Ныне он поглощён жадными водами Белого моря, и сама память о нём канула в пучину времён, сохранившись, возможно, лишь в утерянной библиотеке Ивана Грозного. Но в ту пору, о которой идёт речь, белоскальный исполин гордо возвышался над свинцовыми волнами. И стоял на нём древний храм, высеченный в скале ещё гиперборейцами в эпоху расцветаих немыслимой цивилизации. Он пережил падение своей метрополии, простояв незыблемо тысячелетия, и был посвящён Велесу — не покровителю скота, как ошибочно полагают летописцы, а повелителю магии, знаний и сокровенных тайн мироздания.
---
Год ~3000 до Рождества Христова
На востоке заалело зарево восходящего солнца, окрашивая гранитные стены храма в кровавые тона. Внутри, в прохладных полумрачных коридорах, начинался новый день. Среди служителей Велеса, облачённых в одинаковые светло-серые рясы из грубой ткани, появилась новая, никому не знакомая фигура. Такой же плащ, такой же капюшон, низко надвинутый на лицо, ослепительно-седая борода, спадающая до пояса. Почти как все. Почти. Отличие было в том, как он держался — с невозмутимым спокойствием, будто сам воздух вокруг него был плотнее и подчинялся иным законам. И ещё — под плащом у старика угадывались очертания длинного меча в ножнах.
Поначалу никто не обратил на него внимания, списав на нового отшельника или паломника. Но к полудню, когда солнце достигло зенита, на незнакомца стали падать всё более частые и подозрительные взгляды. В его лице, скрытом в тени капюшона, было что-то неуловимо знакомое, словно отголосок давнего сна, и оттого — ещё более тревожное.
Наступил полдень — час жертвоприношения. Все собрались в Большом зале, скрытом в подземной части Храма, где воздух был густым от запаха ладана, морской соли и древнего камня. На этот раз в жертву готовились принести не тюленя, а могучее, умное существо — белуху. Её, отчаянно бьющуюся на помосте, волокли к белокаменному алтарю у северной стены. Туда же, словно тень, бесшумно пробирался сквозь толпу загадочный старец.
Верховный жрец, высоко подняв ритуальный кинжал из обсидиана, уже был готов опустить его в белую, упругую кожу, как вдруг его руку с железной хваткой перехватил незнакомец. Капюшон слегка съехал, открывая ярко-синие, почти светящиеся изнутри глаза, в которых отражались всполохи далёких звёзд.
— Каждая жизнь важна, — тихо произнёс старик, и его голос, негромкий, но отчётливый, прозвучал в уме у каждого, будто рождённый их собственной мыслью. — Не стоит тварей земных лишать её, чтобы угодить своему небесному покровителю. Милость не купить кровью.
Он легко взмахнул рукой, и в сплошной каменной стене, украшенной рунами, бесшумно распахнулся огромный проём, открывая вид на бушующее море. Ещё одно движение — и белуха, подхваченная невидимой силой, мягко выплыла в проём, коснулась воды и мгновенно скрылась в пучине. Проём исчез, и стена вновь стала монолитной. В зале воцарилась гробовая тишина, а затем, прорвав её, Верховный жрец с выпученными от ужаса и благоговения глазами рухнул на колени.
— Велес!
Его крик подхватило эхо, и в следующее мгновение весь зал лежал ниц перед богом.
Подойдя к алтарю, Велес вынул из ножен свой меч. Клинок был сработан из стали багрового, почти чёрного цвета, и казалось, он поглощал, а не отражал скудный свет зала. Подняв его над головой, бог магии изрёк:
— Меч этот, творение Сварога, в своё время помог отбить атаку нечисти, что жаждала поглотить наш мир. Сокрыта в этом клинке сила великая — кого признает он хозяином, тому и в руки дастся, и дарует могущество, способное горы свергать. Но кто не во благо хоть раз обратит его силу, от каждого колдовства, этим мечом сотворённого, будет в ясень-древо понемногу обращаться! Я оставлю его тут, ибо чувствую, что тяжело мне с накопившейся в нём силой совладать. Надеюсь, когда-нибудь найдётся достойный этого меча!
С этими словами Велес с силой, заставившей содрогнуться каменные плиты пола, вонзил свой меч прямо в сердцевину алтаря.
— Только достойный взять его сможет... — произнёс он и растаял в воздухе, словно утренний туман.
Весть о чуде разлетелась по всему свету. К острову потянулись корабли и ладьи — князья, витязи, могучие волхвы и отчаянные искатели приключений. Все они пытались вынуть меч, но он оставался недвижим, обжигая руки недостойным холодным пламенем. Прошли годы, десятилетия, века. О Багровом Клинке понемногу забыли, он превратился в легенду, а затем и в сказку для детей. Прошло тысячелетие, и алтарный зал закрылся в последний раз, запечатанный забвением.
---
Храм всегда был не только обителью служителей, но и школой для тех, в ком тлела искра магического дара. Но рождались такие всё реже, ибо Земля никогда не была миром, щедрым на магию. Найти же одарённого младенца на просторах огромной планеты было всё равно что отыскать иголку в тысяче стогов сена.
И потому это сочли великой удачей, когда в 1136 году от Рождества Христова жрецы-искатели нашли такого семи летнего мальчика в Беломорие, в самом близком к Храму поселении. Звали его Красибор, что значит «Избранный». И имя это стало как благословением, так и проклятием.
К моменту нашего повествования он уже почти завершил обучение, и последний год его наставником был сам Верховный жрец, Архимаг Велемир. Красибор был талантлив, пытлив и честолюбив. Помимо учёбы, он исполнял почётную, хоть и ритуальную должность помощника Хранителя Ключей. Пост этот был символом высшего доверия, ведь все двери в Храме всегда были открыты, а ключи — лишь данью древней традиции.
Когда старый Хранитель, Верислав, слег с зимней хворобой, ключи на время перешли к Красибору. И вот, в один из вечеров, бродя по бесконечным подземным коридорам, юноша забрёл в заброшенное крыло. Толстый, нетронутый слой пыли на полу говорил о том, что сюда не ступала нога человека много лет. В конце коридора он увидел массивные стальные врата, покрытые паутиной. Почему-то уверенный, что они заперты, Красибор принялся подбирать ключи. Он провозился несколько часов, пока от усталости не присел на пол, прислонившись спиной к холодному металлу. И тут врата с тихим скрипом подались внутрь. Они никогда не были заперты.
Мысленно костеря себя за глупость, Красибор вошёл в обширный круглый зал. Светящиеся шары под куполом, такие же, как и в других залах, тлели едва заметным огоньком — их магическая сила почти иссякла за века забвения. Решив исправить это, Красибор щёлкнул пальцами, посылая в каждый шар искру своей силы. Зал вспыхнул ровным, ясным светом, и юный маг поразился необычайной лёгкости, с какой ему далось заклинание.
«Место силы... — ошеломлённо подумал он. — Но почему же оно заброшено? Неужели...»
И тут его взгляд упал на белокаменный алтарь в центре зала и на тёмно-красный клинок, вонзённый в него. Память услужливо подсказала строки из древнего манускрипта: «Взяв стали из сердца Земли и кровь Велесовой дщери, ей же добровольно и без остатка всю данную, Сварог меч цвета крови для Велеса выковал, дабы сразил он Горыныча-змея».
«Магия добровольно данной крови, — прошептал Красибор, подходя ближе. — Особенно божественной...»
Он разглядывал оружие, зачарованный: багровый клинок, у гарды — десять пятилучевых звёзд и треугольник Велеса, рукоять и гарда из металла цвета застывшей крови, навершие было почти стандартным.
«А что, если... Бред, конечно... Но всё же...»
Сердце его бешено колотилось. Он медленно, почти благоговейно, положил левую ладонь на рукоять. По телу разлился обжигающий жар, но болью это не было — скорее, могучим приливом энергии, пьянящим и пугающим. Обхватив рукоять крепче, он потянул на себя.
И случилось невероятное. Белый мрамор алтаря не треснул и не раскололся — он с тихим шелестом рассыпался на десятки ровных, пышных кусков ещё тёплого, душистого хлеба, устилая пол вокруг. Красибор от неожиданности выронил меч. Лезвие с громким лязгом ударилось о каменные плиты.
Почувствовав на себе тяжёлый, изучающий взгляд, он резко обернулся. В проёме двери стоял высокий старец в таких же серых одеждах.
— Велемир? Клянусь, я не нарочно... — залепетал Красибор, чувствуя, как горит лицо.
— Нет. Не Велемир, — прозвучал спокойный, полный неземственного достоинства голос. — В землях варягов я известен как Один, южане у Срединного моря в своё время звали меня Зевсом, приписывая вещи, мне совершенно не свойственные, а тебе должно быть известно моё древнейшее имя — Велес.
Бог сделал шаг вперёд, его синие глаза светились странной смесью печали и одобрения.
«Велеса меч из плена вернётся,
Белый камень в хлеб обратится,
В Храме вода вином разольётся.
Тыща миров воедино сольются —
От скверны избавятся — жизнь возродится.»
— Это пророчество тебе вряд ли знакомо, а если и знакомо, то ты его забыл напрочь. Я его в твоей голове не вижу. — Велес слегка склонил голову. — А кстати, почему Велемир? Архимаг так сильно на меня похож? — он улыбнулся.
— Да, но... При всём почтении, великий, прошу не начинать издалека, — собрав всю свою волю, проговорил Красибор. — Скажи, зачем явился.
— Прямолинейность — достойное качество. Ладно, буду краток. Раз уж ты вытащил меч, ты должен быть готов к величайшей жертве — пожертвовать своим сознанием... Ты не знал, да?...
Красибор почувствовал, как леденеет кровь.
— Я объясню, зачем это необходимо, — продолжал бог, не обращая внимания на его бледность. — Пророчество, которое я только что прочёл, — обо мне и о том, кто вытащит меч... — Велес замолчал, и в зале повислагробовая, давящая тишина.
— Так, а дальше? — с трудом выдавил из себя Красибор, чувствуя, как его охватывает паника.
— Прошу прощения, я подбирал слова. Для меня этот момент столь же волнителен, как и для тебя. Так вот... Меч может вытащить только человек исключительной магической силы. Но чтобы соединить все миры Сферы и очистить их от скверны, которая уже разъедает всё заживо, одной силы мало. Нужны мои знания, большая часть которых не передаётся через учение или книги. Они — часть моей сущности. Поэтому... я должен вселиться в тебя. Вытеснить твою душу и твой разум, чтобы действовать твоими руками. Короче говоря, мне нужно твоё тело — молодое, сильное, полное нерастраченной магии. И сделать это надо быстро, ибо сам меч уже начинает отравлять тебя, делая... Эй, что ты делаешь, давай без этого! — голос Велеса впервые прозвучал резко и властно.
Красибор, не слушая, уже поднял с пола Багровый Клинок. Рука его не дрожала. Глаза, в которых теперь действительно плясали багровые отсветы, с ненавистью впились в бога.
— «Жизнь возродится»... — прошипел он каким-то чужим, звериным голосом. — Если возродится, значит, сначала она должна исчезнуть. Я ведь правильно понял? Исчезнуть по твоей воле! Моими руками! Ты не спаситель... Ты — паразит, жаждущий новой оболочки!
— Ты умнее, чем я думал... И гораздо опрометчивее, — покачал головой Велес. — Этот багровый отблеск в твоих глазах - страшный знак. Меч уже владеет тобой.
Но Красибор его уже не слышал. Всё, что он видел — это старца, пришедшего отнять у него всё, ради чего он жил. Всё, что он чувствовал — это ярость, пьянящую, всепоглощающую, подпитываемую тёмной силой клинка. Он рванулся вперёд.
Удар был стремительным, отточенным годами тренировок. Велес, казалось, даже не попытался уклониться. Багровый клинок с лёгким шипением вошёл в его грудь. Не было крови. Лишь тихий вздох. И затем тело бога стало рассыпаться, превращаясь в облако ослепительно-белого, холодного пепла, который оседал на пол тихим снегом.
— Как... неожиданно... — прошептал Велес, и его голос растворился в воздухе вместе с последней горстью пепла.
В следующее мгновение тяжёлый багровый дух убитого бога с силой втянулся в лезвие меча, заставив его на мгновение вспыхнуть ослепительным алым светом.
И тогда земля содрогнулась. Глухой, мощный удар, будто по скале ударил молот титана, заставил содрогнуться всё здание. Со сводов посыпалась пыль и мелкие камни. Красибор, оглушённый и физически, и морально, почувствовал, как пол уходит из-под его ног, превращаясь в крутой склон.
«Остров! Остров опускается! Уходит под воду! Что я наделал?!» — пронеслось в его помутнённом сознании.
Он убил бога. И теперь божественное проклятие обрушилось на это место. Он слышал отдалённые крики, рушащиеся стены. «Я убил их... Убил их всех... Всех служителей... Братьев...»
В отчаянной попытке спастись, он, не отдавая себе отчёта, крутанул мечом в воздухе. Перед ним распахнулся разрыв в реальности — колыхающееся марево портала, ведущее в неизвестность. Он мог шагнуть в него. Но вместо этого замер, парализованный ужасом содеянного.
В этот момент со страшным грохотом обрушилась стена зала. В образовавшийся пролом хлынула стена ледяной солёной воды, неся с собой обломки скал, щепки и куски льда. Поток подхватил Красибора, как щепку, швырнул его о стену, сорвал с ног и понёс, кружа в бешеном водовороте, прямо в зияющую пасть портала. Последнее, что он увидел, прежде чем тьма поглотила его, — был безжалостный, холодный взгляд багровой звезды на эфесе меча, сжимаемого в его руке.