Мужчина хромал на правую ногу и шёл в утренней толпе. Утром в будний день все спешат. И ты спеши, иначе сметут. Или заметят, а это может быть даже хуже. Не для того ли мы забираемся в толпу, чтобы скрыть свое «Я» и его грани? Юные романтики любят рассуждать об одиночестве в толпе и сетуют, что сотни миров сталкиваясь каждую секунду, расходятся, не соприкасаясь, не поражая друг друга своей глубиной. От этих рассуждений веет нафталином непризнанных гениев и одиночек.
Мы идем вместе с мужчиной, выхватываем из толпы то одно, то другое лицо. Вот молодая мама запихивает карапуза в коляску. Стандартная картина – измученная, средней ухоженности мама и хнычущий ребенок. А если нырнуть в них глубже? Она пишет картины по ночам. Не высыпается ночью, днем хмурится и сердится. А малыш просто хочет к ней на руки – его единственная мысль и цель в жизни – это любовь к маме. Дальше видим молодого человека. Он остановился у метро, под мышкой томик Достоевского и грусть в глазах. Интересный типаж. Он возвращает веру в интеллигентную молодежь и воспитанных людей в целом. Не обманывайся. Регулярно он избивает свою престарелую мать. Ужасный человек, скажешь ты? Его мать беспробудно пьет и два раза пыталась выброситься из окна.
Нет, уж увольте. Я не хочу знать каждый мир, с которым случайно столкнусь на улице. Постигнув чей-то мир, ты больше не имеешь права пройти мимо. Выбор прост: или любить, или ненавидеть. А сделав выбор ты должен совершать поступки. Только представь, в какую кашу превратилась бы наша жизнь. Наверно, только Высший Разум способен вобрать все человеческие миры в полной мере. При условии, что ты веришь в него.
Мужчина хромал к метро. Он хотел спрятаться среди людей, втискивался в самую толкучку. Так он доехал до центра, вышел с толпой идущих на работу. На поверхности он сначала уверенно шел вместе со всеми, потом задумался, свернул раз, другой и оказался на малолюдной улице. Неспешно прошел мимо витрин магазинов и проскользнул в небольшой парк, зажатый со всех сторон высотными домами.
Он сел на скамейку. Правой рукой он тер висок. Левую руку держал в кармане, если судить по оттопыренному карману черного пальто, то в кулаке у него было что-то зажато. Мужчина смотрел на пруд. Осенние блики на поверхности пруда усиливали его головную боль. Вдоль пруда медленно шел мужчина в желтом пальто. Он хромал на левую ногу. Все скамейки в парке были свободны, кроме одной. И он подошел именно к ней.
- Здравствуй. Можно мне сесть?
- Садись, Савелий. Я даже не думал, что ты можешь меня здесь найти.
Савелий кивнул и сел. Молча смотрел на пруд. Водные блики также вызывали у него мигрень.
- Мне показалось, что ты должен сюда прийти, - они немного помолчали. - Ты мне скажешь, почему мы здесь, Сереж?
Мужчина в темном пальто перестал тереть висок. Повернулся всем корпусом к Савелию:
- Я устал.
- От чего?
Сергей неопределенно махнул рукой в сторону пруда, деревьев, едва тронутых первым золотом и дороги за парком, что жила редкими гудками автомобилей.
- Разве от жизни можно устать?
- У меня очень сильно болит голова. Я уже не могу спать, - Сергей спрятал лицо в ладони, сгорбился. Продолжал говорить в такой позе, - Я не помню, когда был счастлив. Просто не помню и все. Будто меня заперли в клетке.
- Давай вместе сходим к врачу? У меня тоже болит голова.
- Ты же знаешь, что дело не в этом.
- Знаю, но давай начнем с этого. Просто шаг. Потом будет второй. Потом шаги превратятся в дорогу, которую хочется пройти.
Сергей сел прямо. У него был пустой взгляд, пальто нелепо топырилось на нем. Постарался нащупать в левом кармане нечто оттопыривающееся так, чтобы Савелий не заметил этого жеста. Савелий заметил.
- Решать тебе. Я никогда не мог повлиять на твои решения. Как и всегда – я с тобой соглашусь. Просто знай, я хочу, чтобы ты жил, дышал, и у тебя болела голова. У нас осталось не так много времени, чтобы увидеть чудеса этого мира, - Савелий замолчал, тщательно подбирая слова. Потом он заговорил просто, без трагизма и лишнего надрыва в голосе. – Если ты умрешь, мир потеряет только тебя. Но если ты умрешь, ты потеряешь весь этот мир.
Сергей встал. Подошел ближе к пруду. Достал из кармана пузатый пузырек с таблетками. Слабым движением бросил пузырек в воду. Пузырек, чувствуя нерешительность мужчины, долетел только до кромки воды, упал на мелководье и был хорошо виден Сергею. Со спины подошел Савелий:
- Хочешь поднять?
- Нет. Весь мир – это много. Пожалуй, сходим к врачу.
Из парка выходил мужчина в сером пальто, хромая то на правую ногу, то на левую. Он разговаривал сам с собой, тер виски и теребил смешные карманы на пальто – один черный, а второй желтый. Его дробный, сложный мир двинулся по реке жизни дальше.
Спасение и разрушение заключены внутри нас. Ты – ключ ко всему. Даже самая темная Вселенная, практически лишенная звезд, намного прекраснее, чем пустота. Если в твоей Вселенной начнут гаснуть звезды – зажигай новые. И помни, весь мир – это много.
Самые свежие рассказы в ТГ-канале https://t.me/coffee_and_history