Анна с детства чувствовала, что живёт как будто не в своём кругу. Она выросла в обычной семье: маленькая квартира, скромная одежда, родители, которые много работали и учили её быть честной и доброй. Денег всегда хватало только на самое необходимое, но Аня не жаловалась. Жалость к себе казалась ей слабостью. Гораздо сильнее было другое чувство — желание оказаться среди людей «повыше», богаче, увереннее, живущих красивой и лёгкой жизнью.
Когда Анна переехала в большой город и устроилась на работу, это желание стало почти навязчивым. Она смотрела на коллег, которые обсуждали рестораны, путешествия и дорогие покупки, и ей очень хотелось быть частью этих разговоров. Она старалась одеваться, говорить правильно, скрывать своё происхождение. Но главное: она старалась быть полезной и удобной.
Анна быстро поняла, что одобрение можно купить. Если кто-то жаловался на нехватку денег до зарплаты, она первой предлагала дать в долг. Если у коллеги был день рождения, она выбирала подарок дороже, чем могла себе позволить. Она делала это не из корысти, а из надежды: вот сейчас её заметят, примут, позовут с собой. Каждый раз, когда ей улыбались и благодарили, внутри становилось тепло, будто она на шаг ближе к желанному миру.
Со временем это стало привычкой. Анна отказывала себе во многом: не покупала новую обувь, экономила на еде, откладывала визиты к врачу. Зато чужие просьбы исполняла без колебаний. Иногда деньги не возвращали, иногда подарки принимали как должное. Аню это задевало, но она убеждала себя, что так и должно быть, что дружба требует жертв.
Однажды она оказалась в сложной ситуации сама. Срочно понадобились деньги, и Анна впервые решилась попросить помощи у тех, кого считала друзьями. Ответы были вежливыми, но холодными: «Сейчас неудобно», «Давай в другой раз», «Я подумаю». Никто не предложил помощи сразу, так же легко, как когда-то делала она.
В тот вечер Анна долго сидела у окна, но никакого прозрения не произошло. Мысли путались, обида смешивалась со страхом остаться одной. Она почти призналась себе, что её используют, но тут же оттолкнула эту мысль. Признать это значило бы признать, что все её старания были напрасны. А к этому Анна была не готова.
На следующий день она снова улыбалась коллегам, снова старалась быть нужной. Когда одна из знакомых пожаловалась на долги, Анна, вздохнув, всё равно перевела ей деньги. Она убедила себя, что в этот раз всё будет иначе, что благодарность обязательно вернётся теплом и вниманием. Даря очередной подарок, она ловила знакомое чувство — краткий миг значимости, за который была готова платить снова и снова.
Годы шли, круг людей менялся, но роль Анны оставалась прежней. Она по-прежнему тянулась к тем, кто жил богаче и увереннее, и по-прежнему пыталась заслужить их расположение. Её собственные желания растворялись в чужих просьбах, а усталость становилась фоном жизни. Иногда глубоко внутри возникал тихий вопрос: «А что будет, если я перестану?» Но Анна гнала его прочь.
Так она и продолжала — простая, небогатая, но всегда готовая отдать больше, чем имела, в надежде однажды занять место в чужом кругу. Надежда эта медленно истощала её, но без неё Анна не умела жить.