Московский историк с южноуральскими корнями Михаил Бабкин поднял важные вопросы о влиянии духовенства на революционные процессы в России в начале XX века. Общей позиции у духовенства относительно монархической власти не было. Не было даже зафиксировано, а кто такой император, отмечает историк.
Об этом ученый рассказал в передаче наРадио «Наука». В гостях авторской программы Андрея Трушникова «Говорящие» - Михаил Бабкин, доктор исторических наук, профессор кафедры истории России новейшего времени Историко-архивного института Российского государственного гуманитарного университета и Московского педагогического государственного университета.
«Я поднял все доступные источники, вплоть до проповедей и учебной церковной литературы. Меня интересовало, кто такой император относительно церкви. Так вот разброс мнений там на 180 градусов, единого мнения не было. Кто-то говорит, что император — это помазанник Божий, но в начале XX века внутри духовенства звучала и идея, что он ни в коем случае не является помазанником Божьим. Но, как правило, духовенство просто на эту тему молчало, полная тишина», - рассказывает специалист.
Царская власть прекратила существование в марте, а в ноябре восстановилось патриаршество. Все это произошло всего за полгода. Чьи интересы это обслуживало, задается вопросом Бабкин. По его мнению, события 1917 года стоит рассматривать как историю отношений священства и власти.
Только через два-три года после революции начали появляться священники, покинувшие страну в ходе белой эмиграции. Например, Карташов, автор «Очерков по истории Русской Церкви», критиковавший царскую власть за введение Синода, стал в эмиграции утверждать, что необходимо покаяться и признать, что синодальный период в Истории Русской Церкви был временем ее величайшего расцвета за все прошедшие века.