Тайная жизнь
В тихих переулках Петербурга, за толстыми стенами салонов, многочисленных клубов, и в маленьких квартирах - всюду бурлила иная, скрытая жизнь. Жизнь, где строгие церковные каноны уступали жажде удовольствий, а вековые традиции трещали под натиском нового времени. Давайте заглянем за занавес эпохи, ещё не знавшей революции.
Бордели. Империя разврата
В доме на Гороховой всё было устроено по последнему слову «цивилизации». Большие зеркала умножали образы, тяжёлые портьеры заглушали звуки, а на столике возле кровати неизменно стоял графин с дорогим вином - для настроения. Здесь, в элитном борделе, встречались банкиры и офицеры, актёры и чиновники, и даже князья. Каждый платил немаленькую сумму за ночь - на которую рабочий мог жить неделю.
А в двух кварталах отсюда, в полуподвале, молоденькие девушки принимали клиентов за копейки. Кровати без простыней, керосиновая коптилка и воздух пропитанный дешевым одеколоном. Здесь не спрашивали имён и не предлагали вино.
Между этими мирами раскинулась целая вселенная интимных услуг:
- билетные с жёлтым паспортом. Проходившие специальную медкомиссию и работающие под надзором.
- бланковые - жрицы ночных улиц, работающие как правило в одиночку.
- подрабатывающие - швеи и горничные, продававшие тело раз в месяц, чтобы заплатить за квартиру или комнату.
Дворянские игры. Падение нравственности
В усадьбе под Москвой графиня Анна переодевалась к ужину. Её муж, уехавший на охоту, не знал, что вечером в библиотеке её будет ждать молодой адъютант. Это не считалось позором а наоборот, изящной игрой светской жизни.
Дворянство жило по двойным стандартам:
- мужчине дозволялись любовницы, это только подчёркивало статус;
- женщине позволялись интрижки, но лишь с соблюдением приличий;
- развод был почти невозможен, поэтому тайные связи - в порядке вещей.
В гостиных шептались о княгине, которая держала трёх любовников, и о графе, предпочитавшем нестандартные утехи. Но пока всё происходило за закрытыми дверями и без скандалов, общество тихо улыбалось.
Народные нравы
В деревне жизнь текла по старым законам. Когда мужики уходили на заработки, женщины оставались одни. Порой слишком надолго.
- Ты гляди, Марфа-то опять брюхата, — шептали соседки.
- Да ведь муж третий год на заработках!
- А кто ж отец?
- А кто его знает…
На ярмарках парни и девушки танцевали до поздней ночи, а потом исчезали в темноте. В рабочих казармах царила усталость и желание хоть на миг забыть о тяжёлой доле.
Болезни порока. Сифилис и морфий
Доктор Петров листал историю болезни: «Сифилис. Заражение полгода назад. Пациент - студент университета». Таких записей становилось всё больше.
Эпидемия венерических болезней шла рука об руку с наркоманией. В богемных кругах кокаин подавали на серебряных блюдцах, а морфий кололи прямо в театральных уборных.
Городские тайны
Петербург хранил множество мест для тех, кто искал запретных удовольствий, таких как Таврический сад - место для встреч и знакомств, с целью запретных удовольствий, или многочисленные кафе на Невском, или же тихие ночлежки где за пару копеек можно было купить не только постель, но и тело.
Закат старой морали
В храмах продолжали проповеди о грехе и покаянии. В судах периодически судили за «противоестественные связи». В семьях внушали детям про честь и порядочность.
Но время неумолимо менялось. Молодые уже не боялись говорить о теле, любви и удовольствии.
И когда в 1917 году грянула революция, она лишь обнажила то, что давно тлело под покровом имперской благопристойности. Империя умирала не только на фронтах и баррикадах - она распадалась в спальнях и тёмных переулках.