Давайте немного о писателях... Тем более, есть повод. 14 января 1911 года в Черниговской губернии родился Анатолий Наумович Рыбаков (при рождении Аронов).
Рыбаков фигура в советской литературе сложная и показательная. После "Детей Арбата" его многие стали называть диссидентом. Однако, не соглашусь. Его творчество и общественная роль это не история диссидента, а история советского писателя, умевшего адаптироваться к системе, но имевшего при этом личную идеологическую повестку.
Идеология Рыбакова стояла на двух опорах.
Первая - личная травма 1930-х годов. Он был арестован в 1933 году и сослан как участник троцкистской оппозиции. Это важно: не "ни за что", а как человек, который действительно находился в оппозиции к сталинской линии и этого не скрывал.
Эта биография не была тайной и не помешала его дальнейшей карьере, но психологически определила его как автора.
"Дети Арбата", на мой взгляд, это в значительной степени литературная форма личной мести системе и лично Сталину, художественное переосмысление собственного опыта поражения.
Вторая опора - гипертрофированная еврейская тема.
В поздних произведениях Рыбакова национальный вопрос занимает непропорционально большое место. Он постоянно акцентировал внимание на еврейской трагедии, что сделало его тексты очень сильно идеологически заряженными.
Повторюсь - и это важно - Рыбаков никогда не принадлежал к диссидентскому движению. Он лауреат Сталинской премии (1951) за роман "Водители", Государственной премии РСФСР за фильм "Минута молчания", кавалер Ордена Дружбы народов, Трудового Красного Знамени. Он член Союза писателей, у него стабильные тиражи и экранизации. Вспомнилось, как кто-то сказал, что на Сталинскую премию можно было сменить дачу, квартиру и жену.
У него не судьба изгнанника, а судьба вполне успешного советского литератора.
Вернемся к "Детям Арбата". Да читал, Да, с интересом. Это было необычно и непривычно. Нам так никто еще не писал. "Дети" были восприняты массовым читателем не как художественный роман, а как историческая правда. И вот из-за этого у меня к нему есть претензия. Рыбаков ввел в текст реальные исторические фигуры, придумал псевдодокументальные диалоги и стилизовал книгу под хронику тех времен. Что создало у миллионов читателей иллюзию достоверности. Фактически роман стал литературной легализацией хрущёвской версии истории в массовом сознании.
Если подвести итог жизни и творчества Рыбакова, то вырисовывается очень простая картина: он не боролся с системой - он дождался момента, когда система позволила ему сказать то, что он хотел сказать, и сделал это максимально громко. Не позволила бы - молчал бы и дальше.
Умер Рыбаков в 1998 году в Нью-Йорке. Где проживал последние годы как обеспеченный, признанный российский писатель.
